– Да говори же, Ушедшие тебя разорви! Что ты узнала?

– Род Кардон. – Она усмехнулась. – Старый и известный род из-за Моря. Довольно знатный, раньше они владели несколькими процветающими городами к югу отсюда, имели самую большую в этих краях дружину. Очень знатный род… Был. Три жизни назад род Кардон пришел в упадок – набеги пустынных шеерезов и жадные соседи разграбили их земли, состояние ушло к тем, кто успел наложить на него руку, а дружина была разбита.

Крэйну показалось, что название рода и в самом деле знакомо.

– Это все тебе рассказали знающие люди?

– Нет, это известно каждому. Про прошлое рода Кардон знает любой местный. Но вот узор этого рода здесь не видели уже очень, очень давно…

– Значит, тор-склет Кардон не в Себере? – с нетерпением спросил Крэйн. – Но где тогда?

– Это никому не известно. Остатки рода разбрелись по всем краям, и ходят слухи, что последние из них уже упокоились в ывар-тэс.

– Но ты нашла того, кто мне нужен? Да отвечай же!

Кажется, она ничуть не обиделась.

– Да, Бейр. Один старик, который еще помнил цвета Кардон, сказал мне, что человек с таким эскертом, как ты говорил, живет в собственном склете, что на углу большой боковой улицы и переулка, в котором стоит цех оружейников. Он видел его там случайно, и, между прочим, его слова обошлись мне в три се…

Не слушая дальше, Крэйн развернулся и почти побежал. С каждым шагом калькад и молча глядящая ему вслед Лайвен становились все меньше. Пока окончательно не исчезли из виду.

Склет был из старых, бревна клали, верно, еще до того, как сам Крэйн увидел свет Эно – несмотря на свежую смолу между ними, древесина рассохлась, кое-где виднелись норы бальмов. Лишь крепкая дверь с новыми хитиновыми петлями показывала, что дела у хозяина идут еще не совсем плохо. Район тут был тихий, на стыке окраины и цеховых площадей, Крэйн осмотрелся в поисках стражи и, убедившись, что улицы почти безлюдны, если не считать редких прохожих, направился к склету.

Сердце работало ровно, но на висках выступила предательская влага. Под полой, как пара хищных насекомых, укрывались стисы, в руках он держал свою старую дубинку. Он не знал, чем закончится встреча, но не исключал и тот вариант, что неизвестный окажется не только вооружен, но и достаточно проворен. В любом случае ни с чем он не уйдет – в этом Крэйн был уверен полностью. Если странного зрителя со знакомым эскертом придется пытать или убить – что ж, Ушедшие ему судьи, так и будет.

Но он узнает все.

Он узнает, кто изуродовал его лицо.

Кто изуродовал его жизнь.

Кто лишил его всего.

Но открыть дверь он так и не успел. На дорогу перед его ногами легла тень, и Крэйн, положив руку на спрятанный под вельтом стис, рефлекторно отскочил в сторону. Даже в таком благополучном и тихом городе, как Себер, никто не рискнет приближаться бесшумно к человеку на безлюдной улице – это всегда черевато самыми печальными последствиями.

Человек со скрытой каятой лицом и короткими седыми волосами молча стоял и смотрел на него. В глазах, цепких и беспокойных, было что-то обреченное. Сквозь старческую прозрачность просвечивала искра, выдающая смелость и решительность. Эскерт, выглядывавший из-за плеча, чертил узкую длинную тень на песке. Старый уже эскерт, с непривычным узором из пересекающихся желтых и красных шнуров.

– Сейчас начнется песчанный ветер. – Человек из рода Кардон говорил медленно и четко. – Нам лучше зайти внутрь. Подобные разговоры не стоит вести на улице.

В комнате было темно. Старик, неспешно развязав простой походной тулес, достал трех вигов, быстро оторвал им лапки и оставил на специальных креплениях.