– Боишься за меня?

– Да, – просто сказал Лат. – Сейчас боюсь. Ты знаешь, я всегда был стеной между тобой и Орвином, иногда мне стоило значительных усилий удержать вас обоих от глупостей, но теперь я не уверен, что моих сил хватит.

Лат говорил правду, он был единственным сыном Кирана, у которого получилось найти общий язык с Орвином, не потеряв при этом связь с младшим братом. У Крэйна сложилось впечатление, что Лат уважал Орвина за свойственную тому внутреннюю силу, отличающую настоящего шэда, силу, которой он сам был лишен. Лат всегда был уверенным, когда надо – жестким, если потребуется – терпеливым, но у него не было настоящей жилки правителя. Сила его не была целостна и постоянна, она бурлила, как кипящая вода в сосуде. В свою очередь, Орвин симпатизировал ему из-за твердого характера и способности в любой ситуации контролировать свои действия, черту, свойственную ему самому. Они были почти одногодки и знали друг друга с детства. Когда Риаен стала постепенно отстраняться от власти, Орвин не колеблясь предложил Лату место рядом с собой, и, подумалось Крэйну, вряд ли он сожалел о своем решении хотя бы раз. Оба были достойными наследниками старого Кирана, знали, где проявить силу, а где мягкость, где следует уступить, а где – стоять насмерть. Лат никогда не претендовал на трон шэда, он был достаточно умен, чтобы понимать – нет смысла посягать на то, что потом невозможно будет удержать.

– Если Риаен действительно… Ты понимаешь… Я постараюсь поговорить с Орвином, но не уверен, станет ли он меня слушать. Даже сейчас он не склонен к разговору. Я веду к тому, что времени у тебя может остаться мало. Возможно, тебе придется покинуть город. На какое-то время. Ты смеешься, Крэйн?

– Тебе показалось.

– Да… – Лат замолчал, словно не знал, что еще добавить. Крэйн молча смотрел на него. – Остается молить Ушедших, чтобы они сохранили жизнь Риаен. Но если у них не получится… Будь готов в любую минуту покинуть Алдион. У тебя опытная дружина и одни из лучших хеггов, даже если Орвин рискнет отправить за тобой, он скорее всего не успеет.

– Бежать из Алдиона?

– Это не бегство. Ты ведь не называешь бегством парирование удара в схватке. Ты не можешь бороться с Орвином, поэтому единственный выход – сделать так, чтобы он не смог бороться с тобой. Покинь город.

– Если я покину Алдион, то никогда не смогу вернуться, – заметил Крэйн. – Ты знаешь Орвина, но не думаю, что знаешь лучше меня. Он не человек момента, если его ненависть ко мне зашла так далеко, что его не остановят ни приличия, ни мнение подданных, он не переменит решения, даже если Эно свалится на тор-склет.

– Сейчас он под влиянием эмоций. Рано или поздно он поймет, что твоей вины в болезни Риаен нет.

– А если поздно? Я бы не хотел до старости вести жизнь шэла в изгнании.

– Этого тебе не придется делать в любом случае. Тебя будут искать.

– Лат, Риаен еще жива. И, уверен, проживет еще не одну сотню Эно. Я понимаю, что ты беспокоишься, но не стоит заходить так далеко. Орвин не в первый раз скалит зубы.

– Я уже сказал тебе, – Лат нетерпеливо хлопнул по подлокотнику кресла, – ее жизнь действительно в опасности. Я тоже надеюсь, что Ушедшие будут хранить ее, но я должен предусмотреть все. Мне надо было поговорить с тобой.

– Не проще ли поговорить с Орвином?

– Сейчас это невозможно. Я его знаю. Может, чуть позже… Если не будет слишком поздно. Крэйн, обдумай мои слова. Может, ты и легкомысленный гуляка, но уже не ребенок. И у тебя есть выбор – разыгрывать бесстрашного неуязвимого шэла, дожидаясь пока Орвин не накинет тебе веревку на шею, или попытаться спастись, пока есть время.