– Он уже поднял дружину. Если не покинешь тор-склет сейчас же, будет поздно.

Орвин. Орвин. Орвин. Зловещий силуэт, от которого дышит липким холодом. Но этот холод сейчас неприятен, он не убирает жара, грызущего кости Крэйна, лишь усугубляет его.

– Беги сейчас же. Твоя дружина в сборе, хегги готовы… Я распорядился. Ты успеешь.

Риаен умерла. Все верно. Так и должно быть.

– Их нет?

– Я их не вижу. – Это Лат или Армад? Непонятно. Знакомый голос. – После рощи они не появлялись.

– Значит, мы ушли?

Собственный восторг, как пьянящий фасх, журчит искристым фонтаном. Урт проиграл, они ушли.

– Орвин тебя убьет. Уходи из Алдиона! Крэйн, сейчас все зависит от скорости. Не медли! О, Ушедшие…

– Но может… Нет, постой, ты уверен? Лат, возможно, ты с ним поговоришь и…

– Убирайся, пока не поздно! Беги куда угодно, я разыщу тебя. Езжай куда хочешь, но подальше от Алдиона. Понимаешь?

– Впереди. Крэйн, я что-то вижу. По правую руку.

– Идут наперерез.

– Дружина?

– Не похожи. Кажется, просто степные шеерезы. Человек десять.

– Они. Вели от рощи. Наверное, приняли за гонцов Алдиона.

– Достать эскерты. Пройдем сквозь них.

– Крэйн… Это опасно.

– Крэйн, уходи из Алдиона! Орвин не способен сейчас думать. Он убьет тебя.

В груди разливается волна облегчения. Они ушли. Они справились.

Дружина Орвина отстала.

– Я сказал, сквозь них. Это всего лишь оборванцы. Скорость не снижать.

– Мы рискуем.

– Мы не должны останавливаться. Достать эскерты.

– Прощай, брат… Хегги уже ждут. Я постараюсь задержать. Уходи.

Опять черные тени, но теперь они несутся навстречу. Крэйн нагибается в седле, перенося вес так, чтобы рубануть с оттяжкой, под лопатку. Его хегг не сбавляет скорости и неизвестный с хрустом слетает на землю. Где-то сзади бьет Армад, слышно его выдох. Теней все больше, они выскакивают из-под земли, пешие и на хеггах, в руках их топорщатся кажущиеся непривычно тонкими кейры и стисы. Армад застрял где-то сзади, слышно лишь его хриплое дыхание. Крэйн разворачивается и снова бьет. Кто-то с воем прыгает под лапы его хегга и спустя мгновение ползет в сторону с развороченным животом. Удар. Кто-то хватается за рассеченный на груди вельт.

– Алдион! Бей!

– Вито-о-о-р!.. Ах-х…

– Неве…

– Тебе!

– Кто-нибудь, бе…

– Х-х-ха! – с присвистом. – Получи!

– Ради Ушедших…

Синие холмы крутятся так, что кружится голова. Невыносимо пряно пахнет свежей травой и кровью хеггов. Крэйн бьет, крутясь на месте, хитиновая спина под ним подпрыгивает, он едва удерживается. Вокруг что-то происходит, все сливается в водоворот, в котором бурлят звуки, настолько непривычные, что разум не поспевает за ними.

Чей-то хегг выныривает прямо перед ним. Крэйн бьет наискосок по плоской морде с вытянутыми фасеточными глазами и чувствует хруст. На пальцы брызжет горячим и скользким.

– Алдион!..

Незнакомое лицо появляется совсем рядом. В свете Урта кажется, что глаза у него выпучены, а губ нет. Он заносит что-то в руке, и Крэйн понимает, что удар будет в него. Он вскидывает эскерт. Быстро, сильно, почти чувствуя, как лезвие с хрустом разрывает шейные позвонки, не прикрытые даже вельтом.

В последнее мгновение на пути клинка возникает длинная тонкая тень.

Сухой хруст, лезвие эскерта брызжет во все стороны осколками, в руке Крэйна остается лишь рукоять.