Я вытаскиваю свой дневник из заднего кармана и кладу его на стол, когда сажусь. Я дышу глубоко и стараюсь успокоить свое тело, чтобы согреться.

— П-прости. М-мне очень х-холодно.

— Я приготовлю тебе чашку горячего кофе. Просто подожди, — вдруг он вскакивает, и бежит в комнату для персонала. Он так быстр, что я даже не успеваю сказать ему, что не люблю кофе. Но если он горячий и поможет мне согреться, то я приму его.

Через несколько минут Дейл приносит два кофе.

— Спасибо, — говорю я, когда он ставит одну чашку передо мной. Я оборачиваю ладони вокруг чашки с кофе, она такая теплая, что обжигает мои замерзшие пальцы. Но пальцы быстро согреваются, и я больше не считаю, что это неприятно. — Спасибо, что согласился встретиться со мной, — говорю я, отхлебнув кофе.

Взгляд Дейла останавливается на мне. Он пристально смотрит на меня и оценивает мой внешний вид.

— Что с тобой происходит, Лили? Я должен сказать, что когда мне позвонил Трент и сказал, что кто-то вломился в вашу квартиру, и что ты была ранена, я был в шоке. Но самый большой шок я испытал, когда он сказал, что ты воруешь здесь деньги. Я уволил тебя и думал, что ты никогда больше не покажешься здесь.

Я слегка улыбаюсь, больше ироничной, чем настоящей улыбкой. Трент хотел изолировать меня ото всех, и ему удалось убедить человека, с которым я работала в течение многих лет, что я воровка.

— Я никогда ни у кого ничего не крала, — начинаю говорить я.

— Я не понимаю. Лили, которую я знаю, никогда бы не сделала того, что он сказал, но он был очень убедителен. Я не мог рисковать, оставляя тебя здесь, и допустить, чтобы это сказывалось на работе магазина. Не именно из-за тебя, а больше из-за проблем, которые мог вызвать Трент. Я все еще на распутье и пытаюсь собрать свои мысли воедино, чтобы понять, что происходит. Но я готов выслушать тебя и твою историю о том, что произошло, — говорит он и делает глоток своего кофе. Кое-что о Дейле — он всегда был справедливым руководителем.

Дейл — пожилой джентльмен, возможно, больше пятидесяти лет, он самый невероятно терпеливый и справедливый человек, которого я знаю. Его волосы редеют, он довольно плотный, но привлекательный. Он всегда так хорошо говорит о своей жене и двух дочерях. Все, включая меня, относятся к нему с большим уважением.

— Трент сказал тебе, что я была в больнице?

Глаза Дейла округляются, и он сжимает свои губы.

— Нет, не говорил. Почему ты была в больнице? — спрашивает он.

— Меня избили, — говорю я самым тихим голосом. Я не говорю это с осуждением или злостью. Я говорю это без чувств. Потому что единственное чувство, которое я могу показать, но пытаюсь удержать, это смущение.

— Что? — шепчет он. — Избили? Что случилось? — он пытается оставаться невозмутимым, но по тому, как напряглась его челюсть, а глаза потемнели, могу сказать, что он, должно быть, думает, что я это заслужила.

— Меня избил… — Боже мой, это трудно сказать. — Меня избил… — начинаю я снова, пытаясь сказать имя Трента, но не могу. Унижение проходит через меня и мешает мне сказать его имя. — Меня избил… — я начинаю плакать. Не могу справиться с этим. Я недостаточно сильна, чтобы сказать ему, не могу быть… хоть кем-то.