— Посмотри туда, — Питер указывает на заднюю часть здания, и я смотрю в нужном направлении. И я вижу их. Ряд камер. — Ты видишь их?

— Да, — говорю я, улыбаясь и качая головой.

Макс заканчивает разговаривать с офицером полиции и подходит ко мне.

— Тебя нужно осмотреть, — говорит он, указывая на мой глаз.

— Не нужно. Все не так уж плохо, — говорю я. — Но Питер только что сообщил мне хорошие новости.

— Какие? — он поворачивается к Питеру и спрашивает. Питер просто указывает на камеры, и у Макса вырывается смешок. — Но тебя все еще нужно осмотреть. Пойдем, я отвезу тебя в больницу.

— А как же полиция?

— Мы можем заехать к ним после того, как тебя осмотрят, и ты дашь свои показания, — Макс ведет меня к своей машине, а Питер уже ведет еще одного офицера обратно, в сторону магазина.

— Я буду рада, когда сегодняшний день закончится, — говорю я, расслабляясь на мягком черном сиденье автомобиля Макса.

— Как и я, — добавляет Макс, пока мы едем в больницу.

Глава 41

Так много изменений за месяц.

Как оказалось, Трент ничего мне не сломал. Однако Максу удалось сломать ему два ребра. Благодаря записям с камер наблюдения позади магазина и тому, что наговорил мне Трент, его арестовали за покушение на убийство.

У него развалилась вся жизнь. Одри выдвинула против Трента обвинения, и он потерял должность в больнице, где работал. Они не захотели, чтобы у них работал преступник. Суд над ним состоится только в конце года, а до тех пор его заключили под арест.

Кэтрин была неотъемлемой частью моего выздоровления. Она активно со мной работала, и мне удалось пройти через все это.

Питер и Дейл оказались правы. В конце концов, я получила еще три предложения от издательских компаний. И через час мы с Максом собираемся встретиться с тем из них, чье предложение заинтересовало меня больше всего.

— Ты нервничаешь? — спрашивает Макс, когда приносит мне горячий шоколад.

— Знаешь, что? На самом деле, нет. Ко мне обратились множество издательств, мне либо придется много ездить в командировки, либо отказаться работать с собственными клиентами. Но если я не получу работу ни в одном из них, то, что ж, у меня достаточно работы, чтобы уйти из магазина, если захочу. Меня забронировали на три месяца вперед, и еще двадцать человек находятся в списке ожидания. Так что нет, я не нервничаю.

— Я так рад видеть тебя счастливой, Снежинка.

— Ты должен подумать о летнем имени для меня и менять их по мере смены сезонов, — я ставлю ноутбук на колени, завершая работу над последней главой, которую читала перед тем, как отправить заказчику.

— Ты слышала, что я сказал? — спрашивает Макс.

— А? Ты говорил?

Макс встает и идет на кухню.

— Мы опоздаем, — говорит он, указывая на настенные часы над телевизором.

— Черт, — кричу я, ставлю вниз свой ноутбук и бегу в комнату, чтобы переодеться. Куда делись эти сорок минут? Я переодеваюсь и выхожу в гостиную, где Макс, посмеиваясь про себя, стоит, прислонившись к кухонной стойке.

— Пошли, хватит стоять столбом, — дразню я, направляясь к двери. Макс следует за мной, смеясь над моей полной неразберихой.

Мы спускаемся в гараж, и Макс устремляется вперед, открывает передо мной дверь и ждет, пока я сяду. Потом оббегает вокруг, и мы выезжаем с парковки.

— Не надо нервничать.

— Я не нервничаю, — но на самом деле я нервничаю.

— Ха.