— Хорошо. Гм, я заканчиваю в полночь.

— Дааааааа, об этом. Детка, ты должна будешь поехать домой на автобусе, — я слышу несколько людей, смеющихся на заднем плане. — На самом деле, тебе лучше пройтись, потому что ты выглядишь очень жирной. Я чууууувствуууую, будто трахаю свиииинью, — следует громкий взрыв смеха тех, с кем он находится.

— Это будет полночь, Трент. Я не хочу идти назад одна. Я возьму такси.

— Неееет, блядь, не возьмешь. Я не позволю тебе тратить моооиии деньги на такси. Ты можешь пройтись, ты, жииирнаааяя коорооваа, — слышатся звуки мычания на заднем плане.

— Гм, хорошо. Я пройдусь. Пока, Трент, — я не пойду пешком, слишком поздно, чтобы идти назад одной. Ничего не услышав от Трента, я вешаю трубку. Войдя в гастроном, вижу, как молодой парень, который работает здесь, отпускает клиента, и еще один человек, который стоит передо мной, ждет обслуживания.

Я стою в очереди, размышляя о том, как собираюсь добраться домой.

— Как обычно, Макс? — парень на раздаче спрашивает джентльмена, который сейчас подвинулся к прилавку.

— Д-д-да, п-п-пожалуйста, — говорит тот, заикаясь.

Я не вижу его лица, но он высокий и одет в джинсы и футболку.

— Работаешь допоздна сегодня?

— М-да, е-щ-ще о-д-дна н-ночь в б-б-больнице.

— Надеюсь, ты не слишком загружен работой.

Молодой человек посмеивается и говорит:

— К-когда я не б-был з-загружен?

— Да, — продавец смотрит вниз на ролл, который сделал для «Макса», затем оборачивается и спрашивает, — сок тоже?

— Д-да, п-пожалуйста, — я замечаю, что он довольно сильно заикается, но чем больше парень говорит с ним, тем более непринужденным он становится, и его заикание уменьшается.

— Вот, возьми. Хорошей ночи, Макс.

Макс расплачивается и забирает свою еду. Когда он собирается выйти, молодая девушка с улицы подходит к двери и толкает ее, чтобы войти. Макс открывает дверь и отходит в сторону, позволяя ей пройти первой.

— М-мэм, — говорит он, наклоняя подбородок. Он оборачивается ко мне, и у меня отвисает челюсть и перехватывает дыхание. Он красивый. Как одна из тех прекрасных статуй с древних времен. Я не могу не смотреть на него, когда он держит дверь открытой для молодой девушки. Он подмигивает мне и оборачивается к ней.

Я смотрю, как она заходит, улыбается ему и становится позади меня.

Никогда не видела такого прежде. Джентльмен. Настоящий живой джентльмен.

— Чем я могу вам помочь, — зовет меня парень, разрушая чары, под которыми я нахожусь, глядя, как Макс уходит.

— Гм, — я теряю дар речи на одну мимолетную секунду, — можно мне салат, пожалуйста? — я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно, но Макс уже ушел. Как мечта, красивая фантазия, он исчез, как будто никогда и не был реальным.

С салатом на ужин я надеюсь быстро сбросить лишний вес. Я больше не хочу быть толстой и уродливой. Я не могу перестать быть непривлекательной, но могу что-то предпринять, чтобы не быть толстой. Я приношу свой ужин в комнату для персонала и сижу там в одиночестве, ковыряясь в зеленых листьях.

Перед перерывом я была поражена, вспоминая звуки, которые слышала в туалете, теперь же все, о чем могу думать, — это парень из гастронома. Такой простой жест — придержать дверь открытой для кого-то. Это проигрывается в моем уме, и я не могу перестать думать об этом. Надеюсь, что однажды ко мне отнесутся так же.

Я проверяю время и вижу, что уже должна возвращаться к кассе.