– Когда что? – не спросила, а жестко потребовала Джанет.

Жаклин смутилась и замолчала, но девушка продолжала смотреть на нее, уже понимая, что сейчас узнает еще что-то плохое. Впрочем, чего ей было бояться теперь… Видимо, об этом подумала и Жаклин.

– Что теперь скрывать, – тяжело вздохнув, проговорила она. – После смерти Мэта у Пат была страшная депрессия, и как Стив ни старался, он все-таки не смог, не успел… Она отравилась.

Столик поплыл перед глазами Джанет.

– Отравилась, будучи беременной!?

– Да.

Весенние соки в ее теле застыли, сменившись вдруг сосущей пустотой заглянувшего ей прямо в лицо небытия. Значит, она могла умереть, не родившись? И, может быть, именно отсюда ее странная тяга к черным безднам, к потустороннему, ее обмороки и мгновенные смерти в оргазмах? Но тут же Джанет пережила и ощущение второго рождения несмотря ни на что, она все-таки живет!..

Она быстро допила коньяк и поднялась, туго закрутив на затылке рассыпавшиеся волосы.

– Спасибо тебе, Жаклин. Спасибо за правду. Теперь мне легче понять многое в себе – да и в мире, быть может. Но ты не ответила на мой вопрос.

– Какой?

– Эти люди в камуфляже, которые сопровождали вас от самой Лимы, – кто они?

– Я не знаю. Их привез с собой муж Брикси, они должны были участвовать в операции, если бы все не получилось с первого раза. Но все вышло… сама видишь как, и когда у нее прямо в самолете от всего перенесенного начались роды, он увез ее на свою базу, а этих ребят оставил мне для сопровождения. И они действительно все делали отлично.

– Они что, индейцы?

– Не знаю, наверное. А что случилось?

– Ничего, – ответила Джанет и еще туже затянула пояс тонкого черного плаща. – Они летят с нами до самого Ноттингема, и мне бы хотелось иметь о них более определенное представление.

– Симсон все оплатил, если ты об этом.

– Понятно. Ну что ж, – Джанет взяла в свои ладони маленькие руки Жаклин, и француженка невольно поразилась их силе и жару, – береги папу… – Она поцеловала Жаклин и не оглядываясь пошла за стойки.

* * *

Неожиданно для себя весь перелет Джанет проспала как убитая. Всю дорогу до Касл-Грин она молчала. Селия и Хаскем ждали их уже на кладбище, где весенней влажной землей пахла свежевырытая могила. Все попытки прессы попасть на кладбище были заранее пресечены Стивом, и теперь они стояли вчетвером у освобожденного от цинковой оболочки гроба. Джанет не поднимала глаз, боясь посмотреть на стоявшую чуть в стороне, не проронившую ни слезинки, ни слова Селию.

– Попрощайтесь же, – наконец раздался ее ломкий сухой голос, и все по очереди преклонили колени, касаясь холодного полированного дерева. Над черным холмиком выкопанной земли курился легкий пар, и гроб лег в распахнутое лоно земли беззвучно и мягко – она с любовью принимала свою прекрасную дочь… С ласковым шорохом падали комья земли, навеки укрывая собой ту, что так любила этот древний равнинный край.

– А теперь уходите, – прошелестел голос Селии. – Мистер Хаскем заедет за мной через два часа.

Неподалеку от ворот кладбища Симсон разговаривал с четырьмя латиноамериканцами, давая им последние указания.

– Они, кажется, летели с гробом из самого Перу? – уточнил Хаскем. – Их нужно отблагодарить.