— Я служила у миссис Альбертсон, миледи. Обслуживала ее и двух ее дочерей. Одной было шестнадцать, другой — восемнадцать.

— Надеюсь, у меня тебе полегче. Проще по крайней мере, верно?

— Да, миледи.

— С девушками в таком возрасте бывает трудно, — продолжала Сара.

Правда, ей самой-то всего двадцать.

Большинство ее подруг втайне мечтали о замужестве. О джентльмене из высшего общества, который наверняка сможет открыть девушке дорогу к шикарным светским приемам и столь же шикарным загородным вечеринкам. А вот Сара о таком не мечтала. Ей хотелось любви и тепла. Комфорта и взаимопонимания. Хотелось жить с человеком, который походил бы на ее отца.

Когда она познакомилась с Джеймсом — молодым адвокатом, незадолго до этого занявшим место в палате общин, — ее сердце на мгновение замерло, а потом вдруг заколотилось с такой силой, что даже стало интересно: услышит ли Джеймс этот стук? Он был высок и хорош собой. Пленительным контрастом к темным волосам были светло-зеленые глаза. И у него оказалась чудесная улыбка…

Сара приложила руку к сердцу, подскочившему в груди при воспоминании об их знакомстве.

— Что с вами, миледи?

Заморгав, Сара поняла, что перед ней стоит Мэри. В руках горничная держала сорочку из тонкого муслина.

— Ох, прости, — пробормотала Сара. — Все в порядке.

Она подняла руки, чтобы горничная стащила с нее блузку. Через несколько секунд Мэри облачила ее в ночную сорочку без рукавов, и теперь они почти покончили со всеми делами — оставалось совсем немного. Сара присела на стул, и служанка расплела ей волосы, которые укладывала утром. Нужно было их расчесать на ночь. После этого Мэри следовало убавить свет и предоставить хозяйку самой себе.

— У тебя есть семья? — спросила Сара; ей почему-то не хотелось прерывать разговор.

Горничная снова на секунду замерла. А потом Сара увидела в зеркале, как девушка кивнула:

— Да, миледи. Два брата и две сестры. И отец. Мать умер ла, когда я была маленькой.

— О, у меня тоже…

Мэри на сей раз промолчала. Девушка вообще была довольно молчаливой, но Сара не считала это недостатком, напротив, весьма ценила это ее качество. И Мэри, конечно же не имела никакого отношения к тому, что сегодня Сара чувствовала себя… как-то странно. Да, наверное, это все из-за вина. Но почему же ее одолевало беспокойство? Клонило в сон — а в голову все лезли разные мысли.

Отпустив Мэри, Сара тотчас улеглась и уставилась в потолок. Она чувствовала, что сразу заснуть не удастся. К тому же скоро вернется Джеймс. Они спали в одной постели, и это, вне всякого сомнения, была самая странная особенность того что называют «замужеством». Она, Сара, до свадьбы ни разу не видела обнаженных до локтя мужских рук, а вот теперь каждую ночь спала в одной постели с мужчиной. И чувствовала его прикосновения. Дышала его запахом. Создавала ему ощущение… удобства.

Сара заворочалась под одеялом и, перевернувшись наживет, уткнулась лицом в подушку. Сон по-прежнему не шел, несмотря на усталость. И с каждой минутой в голове появлялось все больше мыслей о Джеймсе.

Их первая брачная ночь… Она лежит в этой самой постели и ждет, когда он придет. Его первое осторожное прикосновение. Странное ощущение от волосков на его теле. Теплые губы. Теплые руки. И осознание того, что он может делать с ней все, что ему нравится.

Она — сама покорность.

Но он был ласков, терпелив и добр, поэтому она очень старалась не испугаться.

Ах, откуда же у нее сегодня такие странные мысли? Да, очень даже странные.

И еще более странные ощущения… Откуда они?

А в голову все лезли и лезли беспокойные мысли, отгонявшие сон.