Виктория Дал. Уроки наслаждения
Глава 1
Лондон, 1875 год.
Сара Роуз Худ была влюблена в собственного мужа. Во всяком случае, почти не сомневалась в этом. Джеймс производил впечатление человека любезного и симпатичного. Тактичного и умного. В течение тех двух месяцев, что они были женаты, он хорошо заботился о ней, обеспечив всем необходимым. Разумеется, и новыми нарядами. Поэтому она и любила его. Наверное. И боялась. Правда, совсем немного. — Вероятно, я сегодня буду поздно, — предупредил Джеймс, забирая перчатки со столика в гостиной. Он принялся их натягивать и, улыбнувшись, добавил: — Хановер хочет обсудить кое-какие положения нового законопроекта, а тебе ведь известно, насколько он въедлив. Сара кивнула с таким видом, как будто ей действительно было это известно. — Поэтому можешь меня не дожидаться. — Его бархатистый голос, казалось, проникал в самую душу. Он наклонился к ней и, поцеловав в щеку, шепнул: — Доброй ночи, Сара. Тихонько вздохнув, она ответила: — Доброй ночи. И ласково улыбнулась ему. Как странно. Да-да, именно странно. Это было самое точное слово из всех тех, что пришли ей на ум, когда она подумала о своих ощущениях. Но жить в интимной близости с мужчиной тоже весьма странно. Как и то, что ее внезапно вырвали из жизни, в которой совсем не было места мужчинам. Да, ее выдали замуж совершенно неожиданно — со всеми вытекающими из этого последствиями. И нельзя сказать, что она не хотела выходить замуж за Джеймса. Напротив, ей очень этого хотелось, но… Услышав, как хлопнула входная дверь, Сара покачала головой и поднялась, чтобы позвонить насчет ужина. Она снова останется в одиночестве, как случалось всегда, когда Джеймс проводил вечера у себя в клубе. Сара и не возражала. Это Джеймс настаивал, чтобы она приглашала в дом подруг. Он заботился о ней, беспокоился о том, что ей, возможно, одиноко. А в такие вечера, как этот, она могла забыть обо всех своих тревогах и заполнить время занятиями по душе. Ужин — подали отварную говядину и пудинг — прошел в тишине и покое. А остаток вечера Сара провела в уютной гостиной — устроившись в кресле, она попивала вино и читала новый роман, купленный накануне. Чтение было самым большим ее увлечением. И Джеймс позволял ей подолгу задерживаться в ее любимой книжной лавке. Еще один довод в пользу того, что она все-таки любила его. Новая книжка оказалась выше всяких похвал. Вино, кстати, тоже. Когда Сара наконец оторвалась от приключений в далеких морях и леденящих душу штормов, до нее вдруг дошло, что уже перевалило за десять и давно пора отправляться в постель. Резко поднявшись на ноги, она почувствовала легкое головокружение. — Ну вот… — пробормотала она, приложив ладонь ко лбу. Один стаканчик вина явно оказался лишним. Возможно, два. Постояв немного у кресла, она, чуть пошатываясь, пересекла комнату и направилась к лестнице. Слава Богу, Джеймс еще не приехал и не увидит, как она напилась. И слава Богу, у нее есть расторопная и опытная горничная. Ей вдруг захотелось обнять девушку, когда та, уже в спальне, высвободила ее из тесных объятий корсета. Сара сделала глубокий вздох и с улыбкой сказала: — Вот спасибо, Мэри… — К вашим услугам, миледи, — ответила горничная с сильным ирландским акцентом. Сара сделала еще несколько глубоких вздохов. И с каждым вздохом ей становилось все лучше. Снова улыбнувшись, она взглянула на горничную и спросила: — А где ты служила до нас, Мэри? Девушка на секунду замерла. Потом продолжила снимать с хозяйки чулки. А Сара тут же пожалела о своем вопросе; она никогда не заговаривала с Мэри на личные темы. |
