– Даниэлла так и не вернулась в Лондон, но она слала письма всем друзьям. В них она подробно рассказывала обо всех ужасах загородной жизни. Конечно, знакомые приезжали к ней в гости, но там было нестерпимо скучно. А ее муж совершенно не умел поддерживать беседу.

Вспоминая чудаковатого отца Каролины, Джеффри понимал, что ему было сложно производить хорошее впечатление на посетителей.

– Но ведь Даниэлла знала, на что идет, когда выходила за него замуж? Разве только его… интерес к химии – это симптом помешательства?

– Какой интерес? О ком ты говоришь? – спросила его мать.

– Мистер Вудли. Отец Каролины.

Неожиданно звонкий смех его матери наполнил комнату.

– Нет, что ты, сынок. Ее отец вполне нормальный. Сумасшедшей была мать девочки, сестра Виннифред. Вероятно, спустя какое-то время она перестала контролировать свои желания. Даниэлла несколько раз сбегала. Сначала с мистером Вудли, потом – с цыганом! – сообщила она, наклонившись к нему.

Джеффри отпрянул в ужасе. Мать Каролины сбежала с цыганом?

– Но почему?

– Из-за сумасшествия, конечно! Это – единственное логическое объяснение.

– Как давно это случилось?

– Много лет тому назад. Каролине тогда было не более девяти.

Девяти? Джеффри вздрогнул. Потерять мать при таких скандальных обстоятельствах просто кошмарно. Особенно в таком возрасте, когда Каролина уже понимала почти все разговоры взрослых, но еще не могла защитить себя от их насмешек.

– И что же случилось с матерью?

– Ох, она умерла. Такие как она всегда плохо кончают. Наверное, заразилась какой-то цыганской болезнью. Тело нашли у задней двери. Бедная служанка перепугалась до полусмерти, увидев его. Конечно, они устроили похороны. Никто, кроме членов семьи, не был приглашен на них, но весь город судачил об этом несколько недель.

Джеффри вздрогнул, жалея Каролину, которой дважды пришлось пережить такую ужасную потерю.

Его мать грустно пожала плечами.

– Ну а Каролина углубилась в науку, чтобы доказать всем, что безумие ее матери ей не передалось. Конечно же, это не помогло. Это все равно что отказываться носить черное, отдавая предпочтение темно-коричневому. Оба эти цвета напоминают лужу грязи, и ни один из них не поможет привлечь потенциальных женихов.

Джеффри кивнул, с удивлением отметив, что не только понимает мать, но и согласен с ней. Естественно, Каролина будет всеми силами доказывать окружающим свою рациональность и интеллектуальность. Она не хотела, чтобы другие считали ее чересчур эмоциональной, но все же не могла сдержать свою чувственность. Поэтому и начала проводить эксперименты с поцелуями.

Он нахмурился, зная, что ни за что не согласится с утверждением о том, что Каролина может быть сумасшедшей. Она, безусловно, очень необычна, но это описание подходит любой умной женщине. Кроме того, познакомившись с ее семьей, Джеффри решил, что другие должны восхищаться этой девушкой, ее желанием общаться с людьми, а не клеймить ее «синим чулком». Он не видел в ней ничего странного, разве что некоторую неуверенность в разговоре с аристократами. Но она исчезнет, если рядом будет человек, способный подсказать ей, как себя вести.

Все, что ему нужно было сделать, – это помочь Каролине стать частью высшего общества. Когда она будет чувствовать себя уверенно в присутствии других людей, то ее необычные увлечения, такие как опыты с поцелуями, исчезнут сами.

Улыбаясь, Джеффри поцеловал мать в щеку.

– Спасибо. Ты рассказала мне именно то, что я хотел знать.

Она покраснела от такого проявления нежности. Но ничто не могло отвлечь ее от вопроса о будущем сына.

– Так почему ты вдруг заинтересовался Каролиной?

Джеффри пожал плечами, изображая безразличие.