Лора положила ладонь на лоб молодого человека:

– Видимо, ранение не прошло бесследно. Ваше зрение изменяет вам, сэр. Ваш брат далеко не красавец.

Брайс рассмеялся, и тотчас же его лицо исказилось гримасой боли.

– Где твое милосердие, Лора?! А ты что думаешь, Кейт? Разве мой брат не красавец?

Что она могла ответить? Что от одного взгляда лорда Эдрика ее бросает в жар? Что от его прикосновения груди ее наливаются, а соски твердеют?

– Милорд, я…

Тут послышались шаги, и все трое повернулись к двери.

– Оставь нормандку в покое, Брайс. – Эдрик приблизился к кровати и стал рядом с Кэтрин. Он даже не взглянул в ее сторону, но она ощутила исходившее от него тепло.

– Лорд Брайс большой весельчак, Кейт, – сказала Лора. – Ничуть не изменился с тех пор, как ребенком цеплялся за мою юбку.

– За юбку?! – ухмыльнулся Брайс. – Но я никогда не цеплялся за твою юбку.

– Юный Брайс находился на моем попечении. Ужасный был непоседа! – со смехом воскликнула Лора.

– Не слушай ее, Кейт. Я был благовоспитанным…

– Проказником.

Тут Эдрик повернулся к ребенку, и у Кэтрин перехватило дыхание. Внимательно посмотрев на малыша, он коснулся пальцем его ротика, и младенец тут же присосался к пальцу. Кэтрин прикрыла глаза и судорожно сглотнула, ужаснувшись своим мыслям.

Эдрик же, не отводя глаз от сына, поглаживал большим пальцем его подбородок. Личико младенца сморщилось, он явно собирался заплакать, поэтому Кэтрин поспешно переложила его на плечо и принялась качать, как научила ее Лора. Тут Эдрик ласково погладил сына по головке, и ребенок сразу же успокоился.

– У вас талант, милорд, – сказала Лора. Она налила в кружку воды и растворила в ней немного белого порошка из маленького пузырька на столе.

– Талант? – удивился Брайс.

– Да. Такой же, как у вашего отца.

– Откуда тебе это известно, дорогая? – с усмешкой спросил больной.

Лора помогла Брайсу подняться, и он выпил снадобье. Когда он снова улегся, она сказала:

– Известно, потому что все помню. Мне было почти двенадцать, когда вы появились на свет, юноша. А память у меня прекрасная. Были времена, когда ни ваша матушка, ни няня не могли успокоить вас. И тогда появлялся ваш отец. Он не считал, что забота о ребенке только женское дело.

Брайс вдруг поморщился и проворчал:

– Что за гадость я выпил? До сих пор во рту горечь!

– Это от лихорадки. А теперь посмотрим вашу рану.

Брайс откинул одеяло, и Кэтрин, увидев жуткие черные стежки у него на боку, почувствовала дурноту Колени ее подогнулись, и она покачнулась.

Тут Эдрик взял у нее малыша, а другой рукой обнял за плечи.

– Дыши глубже, – сказал он, подводя девушку к ближайшему креслу. – Садись же… И наклонись, опусти голову между коленей.

ГЛАВА 6

«С удовольствием сунул бы сейчас руку меж ее коленей», – подумал Эдрик, но тут же вспомнил, что скоро Фелиция утолит его голод. Может, не сегодня, но все равно он уложит ее в постель. Фелиция – женщина опытная, знает, как угодить мужчине, так что нечего предаваться глупым мечтам о тех удовольствиях, которые мог ли бы подарить пухлые губки Кейт. И вообще не следует о ней думать.

Тут она подняла голову, и Эдрик увидел, что краски возвращаются на ее личико. Ему ни разу не доводилось видеть, чтобы человек делался таким бледным, причем мгновенно. Эта нормандка – самая чувствительная женщина из всех, которых он знал, и ее непомерная впечатлительность напомнила ему об одном деле.