Эдрик вздохнул и вопросительно посмотрел на приближавшегося к нему Дрогана.

– Так в чем же дело? – спросил он.

– Милорд, идемте скорее.

– Что случилось? – Эдрик поспешил следом за Дроганом.

– Погреб… бочки текут, эль по всему полу разлился.

– Как такое могло произойти?

– Не знаю, милорд. Но Освин послал за помощью всего несколько минут назад.

Они подошли к подвалу, и Эдрик, прихватив факел со стены, вошел первый. Запах эля тотчас же ударил ему в нос. Осмотревшись, он увидел мужчин, пытавшихся черпать разлившийся эль ведрами.

– Освин, у нас есть пустые бочки?

– Да, милорд. В хранилище за конюшней.

– Дроган, принеси еще ведер из кухни, – распорядился Эдрик. – А я за бочками.

Потребовалось немало времени и сил, но они все же спасли эль. Сколько сумели, конечно.

Потом слуги тщательно вымыли пол, а Эдрик пригласил двух главных советников – Освина и Дрогана – в свои покои. Здесь он обычно обсуждал с Освином хозяйственные дела и говорил с Дроганом о делах военных. И здесь же хранились книги для хозяйственных записей, а также все до единого письма с требованиями короля Вильгельма и отказы лорда Ги де Криспина.

– Это умышленное злодеяние, – заявил Эдрик.

– Да, на несчастный случай не похоже. Ведь кто-то же должен был вытащить все затычки из бочек, – заметил Дроган.

Эдрик уселся в кресло у стола.

– Но зачем кому-то понадобилось выливать эль? Дроган почесал в затылке. Освин же нервно расхаживал по комнате.

– Дабы приумножить наши несчастья и превратить зиму в унылую череду дней, – пробормотал управляющий. – Как будто у нас и без того мало бед.

– Так как же нам найти виновного? – спросил Эдрик. – Сегодня здесь половина деревни побывала. Любой мог спуститься в погреб и вытащить пробки.

Освин в задумчивости покачал головой:

– Я могу опросить всех, кто был здесь, милорд. Возможно, кто-нибудь заметил что-то подозрительное.

– Так и поступим, – кивнул Эдрик. – Другого способа я не вижу.

Эйдан все еще спал, когда Кэтрин вернулась в детскую. И Гвен тоже задремала. Кэтрин тотчас же разбудила служанку и отпустила ее. Оставшись в приятном уединении, она то и дело мысленно повторяла: «Лорд Эдрик чуть не поцеловал меня».

Девушка сняла шаль и повесила ее на спинку кресла. Затем раздула огонь в очаге. «Даже находиться рядом с ним – сладостная мука, – говорила она себе. – Но что же я почувствовала бы, если бы наши губы соприкоснулись?»

Кэтрин прижала к груди руку, стараясь унять сердцебиение. Ах, если бы не появился Дроган… Как далеко зашел бы Эдрик?

Щеки девушки вспыхнули. О Боже! Она ведь и впрямь сказала ему… призналась, что она девственница! Какой позор! Разве такое говорят едва знакомым мужчинам? О чем она думала?!

И вообще почему она не убежала от него сразу же? А может, он вовсе не собирался целовать ее? Ведь Эдрик только что похоронил красавицу жену и переживает из-за Брайса… Возможно, он не для того остановил ее, не для того коснулся ее лица и прижал к стене. Кто знает, что было у него на уме?

Она совершенно не разбиралась в мужчинах и могла ошибаться насчет чувств, которые всколыхнул в ней Эдрик. «Надо поскорее убраться отсюда, – напомнила она себе. – Ведь единственная причина моей задержки в Бракстоне – это малыш Эйдан».

Да-да, надо уходить отсюда побыстрее.