|
На этой дороге был простор для удивительного. Внезапно перед его внутренним зрением возникла четкая картинка: огромная серая масса, объединяющая миллионы, если не миллиарды Обигуровских спор, такая же высокая, как горы, опутанная белесыми живыми лианами и слизистыми сетями, она пульсировала в свете четырех солнц (двух ближних, двух дальних; пара ночных пряталась за горизонтом). И эту пульсацию ощущала вся ячеистая Вселенная: галактики местной группы, скопления галактик в созвездии Волосы Вероники, Туманности Ориона и Андромеды, цефеиды, взрывающиеся галактики, радиогалактики и квазары…
Треугольник… Ему показали одну из вершин первого Треугольника. Дело было на планете, уничтоженной впоследствии флотом кухуракуту. Раскин опустил руки. Теперь он понимал, что против этой силы не существовало оружия. Он давно не мальчик, успел пожить на свете и может реально оценить свои возможности. Пусть бросаются грудью на амбразуру молодые и горячие: Томас, Шнайдер, Вероника. Вероника… Всеобщность не баловала его альтернативами: он мог либо постараться на благо человечества, но внутри системы, либо в ближайшее же время окажется уничтоженным. Если его непредусмотренные функции, если его свойства свободного радикала не окажутся на службе Треугольника, он станет слишком опасным. Всеобщность знала, насколько он может быть серьезным противником. Репутация, черт возьми! Космический фактор! Всеобщность — это не просто космический фактор, это часть Мироздания… Польщенная Всеобщность удовлетворенно заклокотала. …Тяжело схватить тот миг, когда «здесь» меняется на «там». Он с упорством маятника продолжал мерить бокс шагами, он считал, что все еще находится на Аркадии. Но вот раскрашенная в черные и желтые полосы заслонка поползла вдоль вертикальных пазов вверх, и в бокс втекли четыре споры. Они поприветствовали прибывшего через Всеобщность. Раскин ответил им тем же способом. — Я знаю, зачем вы хотите попасть на Забвение, — сказал он, подмигивая ближайшему безликому сгустку протоплазмы. — Всеобщности не помеха пространство: если понадобится, кластер на Земле мгновенно обменяется информацией с кластером на Аркадии. Но время… Аномалия Забвения — это прекрасная возможность изучить темпоральные механизмы. Вы ищите способ покорить время.
Глава 3
Его прибытие на Землю походило на возвращение в проданную квартиру, где давно живут чужие люди, якобы для того, чтобы забрать позабытый на дне антресолей школьный альбом, а на самом деле… Раскин не знал, зачем он понадобился Всеобщности именно на этой планете. Он понятия не имел, что следует искать на своих старых антресолях среди пыльных коробок и дохлых тараканов. Находясь в Секторе Веги, планируя предстоящую операцию, он полагал, что именно на Земле отыщет способ прервать созревание новой Сердцевины; странно, что его намерения совпали с потребностью Всеобщности. Шпион недоделанный: обмеренный, взвешенный и отсканированный еще во время своего первого сражения с зараженными десантниками в Центре генетических модификаций на Александрии. В сером внепогоднике, в чужих шлепанцах на босую ногу и с комком влажных носков в оттопыренном кармане… Новые хозяева шести континентов — Обигуровские споры — следовали за ним по пятам. Сколько Раскин ни всматривался в лица встречных людей, ему не попадался ни один стопроцентный «зомбак». Земля еще не была подключена к Всеобщности, и ее «светское» олицетворение — Треугольник — пыталось лишний раз не наводить страха на по-прежнему азартно отлавливающее и поколачивающее ушельцев добропорядочное население. Раскина проводили к похожему на изящный броневичок закрытому автомобилю. Приказали сесть на заднее сиденье, тщательно проверили замки на глухих дверях. Выяснилось, что вместо окон внутри салона установлены жидкокристаллические экраны. |
