И тишина.

— Вы хотели убедиться, жива ли она? Убедились? — проговорил незримый собеседник. — Она получит мороженого сколько пожелает, если вы не заупрямитесь. А если заупрямитесь — сами понимаете, что будет… — и связь прервалась.

— Это моя крошечка? — воскликнула Мила. — Вы, сударь, с моей крошечкой говорили?

— Да, она.

— Значит, живая! Дай Бог здоровья моей крошечке! И прости меня, дуру старую, за мои слова. Прости…

— Да замолчите вы наконец! — выкрикнул Барски.

Мила уставилась на него, вся дрожа от страха. Таким она его никогда не видела. Зазвонил телефон. Мила перекрестилась.

— Алло! — Барски прижал трубку к уху. — Вы засекли?.. Да, да, я подожду.

— Они знают теперь, откуда звонили? — спросила Норма недоверчиво.

— Да.

— Всевышний услышал мои молитвы! — воскликнула Мила.

— Откуда он говорил?

— Из телефонной будки на станции метро «Любекерштрассе». Со всех сторон туда слетаются патрульные машины. Мне велено ждать.

Ждать пришлось всего пять минут. После чего Барски снова услышал знакомый голос полицейского:

— Увы!.. Пусто.

— Но ведь вы сказали… станция метро «Любекерштрассе»?

— Да, сказал. Но когда мы подъехали, в будке никого не было. Трубка лежала на подставке, а рядом с ней стоял маленький мощный передатчик. По нему этот тип с вами и говорил. Телефонную будку он использовал как станцию-реле. Таких хитрецов я еще не встречал!

— И то правда, — сказал Барски.

Когда несколько минут спустя телефон зазвонил вновь, искаженный голос принялся его отчитывать:

— Сондерсен обещал мне, что розыску дали отбой. А сейчас к будке съехались шесть патрульных машин.

— Я за это не отвечаю!

— Передайте Сондерсену, что если мы убьем вашу дочь — вся ответственность будет на нем. Понятно?

— Да.

— А теперь слушайте меня внимательно! Пора передать материал нам. И как можно скорее. Позвоните Сондерсену и сразу же отправляйтесь в институт. Скажите вахтеру, что в семь часов утра к вам придет один молодой человек по имени Ханс Хегер. Повторите!

— Ханс Хегер.

— Он приедет на «мерседесе-500». Пропуск у него есть. Он его предъявит.

— Я никому никакого пропуска не давал.

— Я вас умоляю! У Хегера будет пропуск. Вахтер свяжется с вами. И вы скажете, чтобы Хегера пропустили. Мы будем за ним постоянно наблюдать. Если он, вахтер, хоть раз бросит на нашего человека косой взгляд, вашей девочке конец, понятно?

— Да!

— Институт в такое время еще закрыт. Я про вашу клинику… Когда вахтер позвонит, скажете ему, чтобы открыл Хансу Хегеру входную дверь. Он возьмет у вас плату с материалом о вирусе и вакцине. Со всем материалом, поняли?

— Да!

— Конечно, когда вы извлечете ее из компьютера, она станет непригодной. Поэтому в девять утра вы поедете в филиал Дрезденского банка и возьмете из сейфа копии. Обе, которые вы там храните! Хегер поедет с вами, ему и передадите. Если Сондерсену вздумается вмешаться, мы убьем вашу дочь через три минуты. И это понятно?

— Да.

— В случае любых непредвиденных обстоятельств мы вашу дочь убьем.

— Господи ты Боже мой, я же на все согласен!

— Не кричите! Как только мы получим копии из банка, мы вашу девочку отпустим.