И снова в трубке короткие гудки. Барски позвонил Сондерсену в полицейское управление.

— Вы все слышали?

— Да.

— Если вы хоть что-то предпримете, на вашей совести будет смерть моего ребенка.

— Я не намерен ничего предпринимать.

Барски встал.

— Мне нужно в клинику, — сказал он Норме.

— Я с тобой.

— Исключено. Ты должна остаться здесь. Соображаешь, почему?

— Да, — сказала Норма.

Три минуты спустя она увидела через окно, как его «вольво», стоявший перед синим «гольфом», отъехал от дома. Улица в этот час была темной и безлюдной.

Аппараты в комнате Петры гудели. Эли Каплан сидел перед терминалом и время от времени нажимал на клавиши. Поглядывая на наручные часы, менял дискеты и опять нажимал на клавиши.

— Скажешь ты мне или нет, зачем ты сюда заявился? — крикнула Петра, лежавшая в постели. — Не молчи же, Эли!

Он не ответил. Компьютер тихонько гудел.

— Знаешь, как мне хочется с тобой поговорить. Если ты не обратишь на меня внимания, я закричу, да еще как!

— Миленькая моя, успокойся, помолчи!

— Ну как знаешь.

Телефонный звонок.

Норма сняла трубку.

— Да?

— Здравствуйте, фрау Десмонд, — сказал человек с железными нотками в голосе. — Я только хотел убедиться, уехал ли он один.

— Он уехал один. — И Норма почувствовала, как сердце ее бешено заколотилось. — Слушайте… слушайте… обменяйте нас!

— Что?

— Обменяйте меня на Елю! Скажите, что я должна сделать? Сондерсен нас слышит. За мной никакой слежки не будет, потому что иначе вы убьете ребенка. Я поеду, куда вы скажете. Возьмите меня и отпустите ребенка. Я вас умоляю!

— Почему вы хотите пожертвовать собой?

— Потому что я люблю Яна. Потому что, если с Елей что-нибудь случится, он этого не переживет. Я не только о вас говорю, мало ли что может случиться с ребенком, — зачастила Норма.

Мила Керб смотрела на нее и бормотала себе под нос что-то по-чешски.

— Барски тоже любит меня. В моем лице вы будете иметь заложника не менее важного, чем девочка. Девочка понятия не имеет, в чем дело. А я… я…

— Ну же! Ну!

— Моего мальчика убили в цирке. Я не могу примириться с мыслью, что погибнет еще один ребенок. Если вам так нужно, умру я… Но не дети, не дети!

— Один момент.

Норма села в кресло у письменного стола, прижимая трубку к уху. Она ждала ответа. И снова раздался голос неизвестного:

— Мы согласны. Мы вас обменяем. Выезжайте немедленно. И чтобы никто за вами не следил. Никто!

— Нет… нет…

— Вы в Гамбурге прекрасно ориентируетесь. Поезжайте по Зивекингсаллее до Хорнер Крайзель. У выезда на Любекскую автостраду остановитесь у первого виадука. Вы меня поняли?

— На шоссе у виадука.

— Правильно.

— А кто гарантирует, что вы не убьете нас обеих?

— Никто. Так едете вы или нет?

— Да.

Норма вскочила и побежала к двери.

— Фрау Десмонд! — воскликнула Мила Керб в отчаянии. — Фрау Десмонд! Сударыня!

Дверь квартиры захлопнулась за Нормой.

41

Она ехала по Бармбеккерштрассе на юг.