Но он ее не зарезал. Его нож пронзил не плоть, а ее одежду: платье и нижние юбки упали, ноги освободились, и она могла плыть.

– Избавься от туфель! – прокричал он.

Она согнулась – и глотнула воды. Он опять схватил ее за волосы, помогая оставаться над водой. Ей наконец удалось сбросить туфли. Они поплыли вместе. Ястреб не боролся ни с течением, ни с волнами, разрешая натиску шторма нести их к берегу.

Надежда шевельнулась в Скай и тут же умерла. Ей не доплыть! Она так быстро устает! Берег кажется совсем близко, а потом коварная волна обрушивается на нее, и он опять отдаляется на сотню миль. Она начала слабеть. Ястреб снова схватил ее за волосы.

– Довольно! – крикнула она, коченея от холода. Уж лучше умереть. – Довольно, ты делаешь мне больно. Я больше не могу!

– Я сделаю еще больнее, если ты не прекратишь отпихиваться! – пригрозил он, продолжая плыть.

Она перестала сопротивляться. Дождь лил сплошным потоком, мутным, как небо, и темным, как море. Меж ними исчезла разница: небо, дождь и море слились воедино. Скай и Ястреб оказались заложниками стихии.

– Ну вот. Держись! – приказал Ястреб.

Она не понимала, держится она или нет, не чувствовала ни рук, ни ног. Берег был прямо перед ними, это она видела. Потом в глазах потемнело.

Сознание вернулось к Скай чуть позже: она была распростерта на песке, а он, стоя на коленях, прижавшись к ее губам ртом, старался вдохнуть воздух ей в легкие. Она закашлялась и вдохнула сама.

– Мы живы! – воскликнула она.

– Да, живы, – просто сказал капитан и лег рядом. Они укрылись от дождя и бури под скалой. Больше она ни о чем не думала той ночью, закрыла глаза и заснула.

Разбудило ее солнце – горячее и желанное. Скай перевернулась на бок и увидела Ястреба. Он лежал футах в десяти от нее. Если он спит, она разбудит его нежным поцелуем! Этим утром она не испытывала ни вины, ни стыда.

Она наклонилась к нему, и морщинка прорезала ее лоб. Половина его бороды была оторвана, усы тоже оторвались. Они были фальшивыми! И теперь, без бороды и усов, он стал удивительно похож на Петрока Камерона. Точнее говоря, он был вылитый Петрок Камерон!

Скай не отрывала от него глаз, и истина медленно открывалась ей. Она забыла об отчаянной борьбе со смертью, за жизнь, забыла обо всем – ярость обжигала ей сердце, заслоняла собой весь мир.

– Мерзавец! – пронзительно завопила она и разбудила его не поцелуем, а пинком в живот.

Глава 16

– Жалкий ублюдок! Подлый негодяй. Ты хуже грязи, гаже… крысиного дерьма! Тебе надо кишки выпустить, шкуру заживо с тебя содрать!

Это ему снится, думал Рок. Вокруг него все еще бушует буря и накатывают волны, вот ему и приснилось, что какая-то гарпия налетела на него.

Нет… он не спал.

Это была Скай. Осыпала его бранью, вопила как сумасшедшая и дергала его изо всех сил. Шпага… Она вытащила его шпагу из промокших кожаных ножен!

Корчась от боли, силясь проснуться и примириться с наступившим утром, Рок увидел, что Скай стояла над ним, уперев в бок левую руку, а правой угрожающе размахивая шпагой. Ее глаза сверкали на солнце, как сапфиры, волосы развевались, юбки были изорваны в клочья, ноги босы. Он бы рассмеялся, если бы она не находилась в такой ярости. Да, выглядела она неважно, но до чего же хороша, пленительна была! Ноги оголились до самых бедер, грудь напряглась под мокрой тканью, она казалась языческой богиней. Рок с недоумением смотрел на нее. Она прошипела еще несколько ругательств и ожесточенно поддала его ногой в живот. Теперь уж и в нем начал закипать гнев: поднимался и бурлил, словно колдовское зелье.