— Я слушаю.

Это было пределом ее мечтаний, но Джек все еще казался раздраженным.

— Все наши проблемы из-за того, что единственное условие твоего вступления во владение Майлстоуном, по завещанию Эвелин, — это женитьба на Виктории Линкольн…

— Это мне известно. — Конечно, известно, ведь они вместе слушали монотонное чтение мистера Редберга. — Либо я женюсь на этой совершенно незнакомой мне девушке, либо Майлстоун отходит Джорджу, который, чтобы покрыть свои бессчетные долги, передаст его под опеку государства.

— Да. — Дафне явно не хотелось говорить о том, что могло показаться не очень честным приемом, но другого выхода не было. — Но ведь там не оговорены сроки. Ты можешь заключить с Викторией сделку. На взаимовыгодных условиях жениться на ней, а затем, скажем, через год, развестись.

На губах Джека появилась горькая улыбка.

— Возможно, я и пошел бы на это, чтобы сохранить Майлстоун, но ради чего идти на жертвы Сибил?

У Дафне был на это ответ, иначе она даже не стала бы затевать разговор с сыном. Более того, именно с помощью Сибил она и надеялась переубедить Джека. Однако их прервала сама Сибил, появившаяся на пороге гостиной, перед дверью которой они, увлеченные разговором, остановились.

— Дорогая… — Джек, приблизившись, поцеловал ей руку.

— О каких жертвах ты говорил? — заинтересованно спросила она, поздоровавшись.

В свете ламп, включенных по случаю пасмурного дня, идеально уложенные волосы Сибил отливали золотом. Нежная, фарфорового оттенка кожа, ярко-синие глаза, голубой костюм от лучшего портного, обтягивающий изящную фигуру… Сибил была самим совершенством, и Дафне вынуждена была признать, что она — прекрасная пара для ее сына. Если бы только не тонкие бледные губы, выдававшие холодную, расчетливую натуру…

— Дело в том, что Джек… — начала было Дафне, но сын остановил ее предостерегающим взглядом.

— Давайте пока не будем об этом. Я надеюсь, исчерпаны еще не все разумные возможности.

— Нет, мне все-таки интересно! — воскликнула Сибил. — Если от меня ждут каких-то жертв, я должна об этом знать.

— Может быть, войдем в гостиную и сядем, — предложил Джек, стремясь несколько снизить накал страстей.

Когда все расселись в креслах у камина, Дафне решительно взяла инициативу в свои руки и ознакомила будущую невестку с деталями завещания Эвелин.

— И это означает, — завершила она свои объяснения, — что, женившись на тебе, Джек не унаследует Майлстоун.

— И ему придет конец! — выпалил он.

Дафне кивнула, однако в выражении ее лица не было безнадежности.

— Да, дорогой, — согласилась она. — Но этого можно избежать.

— Я женюсь на Сибил!

— Но если ты немного повременишь с этим…

— Нет.

— Минуточку. — Сибил встала и, по-кошачьи грациозно потянувшись, подошла к Джеку, который немедленно вскочил.

Наблюдая за ней, Дафне понимала, почему ее сына так влечет к этой женщине. О любви здесь речь, по-видимому, не шла. Потерпев катастрофическую неудачу с Кэтрин, Джек решил, что это чувство не для него. Однако недостатка в красивых спутницах он никогда не испытывал, а холеная, стильная и невероятно женственная Сибил была очень красива. Кроме того, она была умна, талантлива и честолюбива и вряд ли согласилась бы ограничиться ролью хозяйки дома при известном писателе.