Пусть она и восстановила душевное равновесие после поездки в Лондон, пусть и приняла несколько решений, но она совсем не любила находиться в центре внимания.

— Это стихия Сибил, — пробормотала она. — Не мог бы ты подыскать мне замену?

— Ты и есть замена, — напомнил ей Джек, и Вики поморщилась. Как будто она нуждалась в этом напоминании! — Не нервничай. Говорить буду я. Просто будь рядом, улыбайся и не вмешивайся.

Вики понимающе кивнула.

— Хорошо. Я знаю свое место. Мы, Золушки, для того и созданы, чтобы сидеть, демонстрируя смазливое личико, глупо улыбаться и изо всех сил надеяться, что никто не заметит тыкву.

— Вики…

Она подняла руки.

— Знаю. Знаю. Мне платят кучу денег, и я буду вести себя хорошо. Обещаю. — Она заглянула в чуть приоткрытую дверь, чтобы получить представление о том, что их ожидает. — Интересно, тот фотограф из Лондона тоже здесь? Будет хотя бы одно знакомое лицо.

— О да, он знаком с нами весьма близко, ему известен даже цвет твоего нижнего белья. — Джек скорчил гримасу.

— Он и не догадывается, что на самом деле я ношу хлопчатобумажные штанишки.

— Хлопчатобумажные штанишки? — слабо переспросил Джек. — Что?..

— Тебе это знать ни к чему. — Вики хихикнула. — Если ты полагаешь, что в реальной жизни женщины все время ходят в черных кружевах, меня это устраивает… О, он здесь. Я его вижу.

— Еще бы его здесь не было, — произнесла неслышно подошедшая Дафне. Она поправила галстук у Джека и придирчиво осмотрела макияж Вики. — Там, наверное, с десяток репортеров светской хроники. Однако меня больше заботит Джордж. Он уже отпустил пару колких замечаний по поводу вашей помолвки. Советую держать с ним ухо востро.

— Ну что ж, не будем заставлять гостей ждать. — Джек решительно втянул в себя воздух. Его мысли все еще крутились вокруг того, что на самом деле носит Вики, но пора уже было взять себя в руки.

Он широко распахнул дверь гостиной.

— Но ради Бога, Виктория, позволь говорить только мне!

Отмолчаться, разумеется, ей не дали. После короткого объявления и поздравительных аплодисментов присутствующие, которые хорошо знали Джека, набросились на прелестную незнакомку. Кто-то из журналистов выкрикнул:

— Расскажите нам о себе!

Подчиняясь распоряжению Джека, Вики промямлила:

— Нельзя ли переложить эту обязанность на моего…

— Нет, — решительно возразили ей и, прежде чем Джек успел вмешаться, стали забрасывать новыми вопросами: — Как вам нравится Майлстоун? Вы ведь приехали сюда совсем недавно?

Что ж, видит Бог, она старалась. Но это ни к чему не привело. Какой вред может причинить то, что она расскажет правду?

— Я люблю Майлстоун с детства. Я провела здесь семь счастливых лет.

Гул обрушившихся на нее вопросов перекрыл неожиданно громким голосом маленький круглый человечек, который отделился от группы мужчин, окружавших Джорджа Хардинга — высокого седого джентльмена с надменным лицом, покрытым красными прожилками.

— Вы ведь приехали на похороны леди Эвелин Хардинг, не так ли? И вовсе не собирались задерживаться здесь. Что заставило вас изменить свои планы?

В ответ Вики закатила глаза и повернулась к своему жениху. Обведя взглядом безупречный костюм Джека, красивый галстук, настороженно прищуренные глаза… всего его, она широко улыбнулась.

— Неужели непонятно? — Она рассмеялась, и собравшиеся ответили ей смехом.