Он сморщился от боли, вспомнив обстоятельства своего расставания с Касс. Она предала его, подвела к виселице.

 Уилл, Блэки и Кайл твердили о ее невиновности, но никто, кроме него, не видел дьявола сидящего в ней. Никто из них не любит ее так, как я. Он проклинал себя за то, что думает о своей любви в настоящем времени. Вернется ли он, заберет ли у нее их ребенка? Хотел ли он снова встретиться с ней, сказать, как больно ранил его ее обман?

 — Я могу послать адвоката и няню, и она с радостью отдаст ребенка после того, как выполнила условия завещания Руфуса, — с горечью сказал он.

 Но какая-то крайне упрямая часть его отказывалась верить в виновность Кэсс.

 Стив провел всю осень, стараясь вести прежнюю жизнь джентльмена, разводящего лошадей. Грэхэм Холл процветал, управляющий и работники прекрасно справлялись с делами в его отсутствие.

 Сначала с радостью окунулся в работу, Мятежник стал превосходным производителем, ожидались первые жеребята.

 — Моя жизнь спокойна и устроена, — вслух сказал он, словно пытаясь убедить самого себя, но мысль о предстоящем отцовстве Мятежника и его собственном отозвалась болью в сердце.

 — Мисс Амелия, он просто слишком много выпил, — прошептала горничная, глядя, как ее муж ведет хозяина в его спальню.

 Амелия Лоринг, придерживая побелевшими пальцами полы своего атласного халата, наблюдала за неприличной сценой.

 — Все из-за той бесстыжей шлюхи из Денвера, — прошептала она.

 Уже многие месяцы Стив пил, играл в карты, короче, прожигал свою жизнь. Вот-вот наступит апрель, лошади начнут жеребиться, у него были куда более важные дела, чем убивать время в общении с той женщиной. Амелия решила серьезно поговорить с сыном. На прошлой неделе она нанесла визит Коулманам. Марсия все еще не вышла замуж, хотя за ней ухаживали многие завидные холостяки из Лунсвилла.

 Сразу после завтрака, состоявшего из сухого тоста и галлона несладкого крепкого чая, Стив отправился на конюшню, надеясь избежать встречи с матерью, которая обычно вставала поздно. Сейчас ее лекция совершенно ни к чему.

 Пара часов верховой езды помогли освежить голову и унять боль в желудке. К полудню Стив чувствовал себя почти человеком и с удовольствием скакал по возвышенности, с которой открывался вид на Грэхэм Холл. Зеленая трава покрывала луга и холмы мягким ковром, который украшали аккуратные белые изгороди и высокие дубы. Трехэтажный дом с колоннами сверкал на солнце, а подстриженные кусты и качающиеся ивы придавали ему некоторую сказочность.

 Совершенная симметрия, красота, спокойствие. Он всегда чувствовал, что Грехам Холл намного ближе его сердцу, чем каменный особняк в Филадельфии. Но теперь и это сказочное место не трогало его. Ему было здесь скучно, неуютно, его тянуло к беспокойной красоте Скалистых Гор.

 У него за спиной послышался стук копыт. — Какой ты хмурый, дорогой. У тебя опять ужасное похмелье после вчерашнего? Я так и думала, что найду тебя на верховой прогулке, — поравнявшись с ним Селима Эймз ало усмехнулась. Черные волосы блестели на солнце, а ярко-розовый костюм делал ее еще более очаровательной.

 Спрыгнув с Мятежника, Стив снял ее с дурацкого дамского седла. Насколько же изменились его взгляды на многие веши за то время, что он провел в Колорадо. Когда-то даже мысль о женщине, ездящей верхом, испугала бы его, а теперь это казалось единственно разумным способом езды. Но в благородном Луисвилле леди всегда пользовалась дамским седлом, а Селина играла свою роль до конца.

 В прошлом году элегантная светская красавица из Денвера штурмом взяла Луисвилл.