В прошлом году элегантная светская красавица из Денвера штурмом взяла Луисвилл. Стив знал, что ома забросала Уилла и Кумм вопросами о нем, когда они встретились в Нью-Йорке. Она расторгла помолвку с известным нью-йоркским банкиром Гордоном Фиском и по дороге домой завернула в Луисвилл.

 Он с радостью понял, что единственной причиной такого поступка явилось ее желание сменить толстого поклонника средних лет на молодого богатого помещика. Может, с его стороны было неразумно флиртовать с ней в скучные зимние месяцы, но он делал его скорее из желания позлить мать. Эта связь была также пощечиной его жене, о чем он старался не думать.

 Он поставил Седину на землю, однако она не только продолжала обнимать его, а еще теснее прижалась к нему.

 — Ты так хорошо пахнешь, дорогой, — пробормотала ока.

 Стив насмешливо фыркнул.

 — От меня пахнет лошадью, потом остатками виски.

 — Я не возражаю… совсем, — прошептала она.

 — Ну, тогда я возражаю, — он осторожно свал се руки и отвернулся.

 — Ты топишь свою боль в виски, Стив. Почему бы тебе не посмотреть правде в глаза? Разведясь с пей.

 — Не позволяй себе слишком многого, Седина. Если мы спали с тобой, ты уже решила, что можешь учить меня как жить?

 В ее темных глазах заблестели слезы.

 — Это жестоко, Стив. Я не хочу, чтобы ты погубил себя из-за женщины, которая пыталась тебя убить. Она не любит тебя. А я люблю!

 Она отвернулась и приложила к глазам кружевной платочек.

 — Я сказал отвратительную вещь и прошу прощения, Селина, — сказал он, обнимая ее за плечи. — Ты права, я слишком жалел себя. Мне нечего здесь делать, действительно нечего. Здесь прекрасно справляются с делами и без меня. Бог — свидетель, моя мать держит хозяйство железной хваткой.

 Он засмеялся, подумав об Амелии, а потом начал ходить взад-вперед, продолжая свою мысль:

 — Я должен вернуться в Колорадо и встретиться с Кэсс. Не ради нашего брака, он с самого начала был обречен, а ради моего ребенка. Кэсс нужна ее империя, а не ребенок, — с горечью сказал он.

 Селина внимательно наблюдала за ним. «Он все еще любит се».

 — Она чудовищная женщина, все в Денвере так считают. Ты можешь легко организовать развод, Стив, и стать опекуном ребенка, но как ты его вырастишь? Ребенку нужна мать.

 — Ты говоришь, как Амелия, и, поверь, это не комплимент! — мрачно улыбнулся он.

 — Ты рассказал ей о своем браке? О ребенке? — изумленно воскликнула Селина.

 — Нет, конечно. Я просто имею в виду, что ты тоже подталкиваешь меня к супружеству, которого я сейчас хочу избежать во что бы то ни стало.

 — Если Кэсс была плохой женой, это не означает, что все женщины такие же, как она, — успокоила его Селина.

 — Это еще мягко сказано, — хрипло засмеялся он. На земле нет другой такой женщины, как Кэсс Клейтон. Но я отдаю ей должное. Она была прямой и открытой, не надувала губы, не плакала, не льстила, чтобы получить то, что она хотела.

 — А я обхаживаю тебя, чтобы ты на мне женился, это ты хочешь сказать? — Ее щеки вспыхнули от злости.

 — Перестань возмущаться, Селина. Не я ведь был инициатором наших отношений, а ты знала, что я женат, — сказал он с усталой покорностью.

 Нужно положить конец их связи, но, черт возьми, ему совсем не нравилось, что это приняло такой опасный поворот.

 — Да, ты был женат. На женщине, которой не нужен ни ты, ни твой ребенок! — с издевкой сказала она.