— О, Джон, слава богу, вы приехали, — прошептала Касс. — Я так боюсь за ребенка, так боюсь.

 — Не надо беспокоиться, Кассандра. Делайте короткий неглубокий вдох и выдох, да, вот так, легко. Теперь расслабьтесь. Очень рад, что ваш друг Кайл приехал ко мне, я ведь просил вас поскорей вернуться в Денвер, — говорил Элснер, начав осмотр.

 Бетти с минуту стояла молча, потом, оскорбленная, принялась поправлять простыни.

 — Я ухаживаю за миссис!

 — Это доктор, и он сможет приглядеть за Кэсс. У тебя нет диплома об окончании высшей школы в Англии… — произнес подошедший Кайл.

 — В Австрии, — с усмешкой прервал его Элснер, наклоняясь над Кэсс.

 — Ну, по мне все иностранцы из Европы всегда приезжают из Англии.

 Кайл крепко схватил служанку, лишив ее всякой возможности сопротивляться, хотя она была на добрых четыре дюйма выше его.

 — А теперь убирайся, пока доктор будет делать свое дело. Розарио ему поможет, — с этими словами он не слишком любезно вытолкал ее за дверь.

 — С какими интервалами проходят схватки? — нахмурившись спросил Элснер. Когда наступал короткий отдых, он продолжал расспрашивать Кэсс о ее самочувствии за последний месяц, когда он не мог наблюдать за ней.

 Кайл дежурил в гостиной, Розарио то и дело ходила из кухни в спальню, и выражение ее лица совсем не утешало его. Около полуночи он услышал, как мучительно вскрикнула Касс. Это был ее первый крик, с тех пор как они с доктором приехали на ранчо.

 Кайл медленно пошел по длинному коридору к дверям спальни. Теперь он мог ясно различить ее рыдания и тихий голос доктора Элснера. Ледяной страх сдавил его сердце.

 В тот момент, когда он взялся за ручку, дверь открылась, и вышла Розарио. От вида ее заплаканного лица у закаленного маленького вояки подкосились ноги.

 — Кэсс… — прошептал он.

 — Сеньора жива, только ребенок мертв, — сказала по-испански Розарио.

 Старая мексиканка произнесла это едва слышно, но Кайл достаточно хорошо знал испанский, чтобы понять ее.

 Новорожденный мальчик умер. Кэсс пока жива.

 Но сколько ей осталось? Он неловко стоял у открытой двери, а Розарио поспешила на кухню.

 Кайл увидел маленький сверток, лежащий на комоде против кровати Касс. Доктор Элснер вытирал салфеткой свое побелевшее лицо. Она была без сознания, но продолжала рыдать, бормоча слова, которые Кайл не мог разобрать. И тем не менее он знал, что она говорит.

 Через минуту Розарио вернулась со стаканом воды, и доктор что-то быстро размешал в нем. Пока Розарио поддерживала голову хозяйки, он уговорил Кэсс проглотить лекарство, а потом нежно опустил ее на кровать.

 Увидев, что убитый горем техасец застыл в дверях, доктор велел Розарио вымыть Кэсс и поменять постельное белье, потом осторожно взял маленький сверток и вышел из комнаты.

 — На ранчо есть место для погрсбления? — тихо спросил он.

 Отведя взгляд от крошечного савана. Кайл кивнул.

 — Я попрошу Генри сделать гробик. Он хороший плотник. А как насчет Кэсс? С ней все в порядке? — Он затаил дыхание, ожидая ответа.

 — Думаю, да, но… роды были необычно долгими, и она очень ослабела. Я не знаю, — закончил Элснер без надежды в голосе.

 — Пожалуйста, оставьте ребенка в первой комнате в конце коридора, — сказала Розарио и, перекрестившись, добавила:

 — Я буду молиться за его душу, пока не придет священник.

 — Эта женщина Уэйд всегда совала свой нос, когда ее не спрашивали, а сейчас где она, черт возьми? — прорычат вдруг Кайл.