Как и все остальные , жители Денвера, Байерз умирал от любопытства. По какой причине возобновлено совсем ясное судебное дело о наследстве Руфуса Клейтона?

 Наконец тяжелые двери кабинета судьи Бромли открылись. Теперь у Байерза будет статья! Он тут же бросился к услужливому и обычно хорошо осведомленному адвокату Смиту, который первым вышел из комнаты. Смит сдерживал ярость. За ним шел долговязый Мэтьюз, унаследовавший богатство Клейтона, а теперь похожий на сильно побитую собаку. Тихий юноша нетвердой походкой прошел мимо Байерза, устремив взгляд в пространство и почти наступая на пятки своему незадачливому адвокату.

 — Смит, скажите, каково решение суда? Не надо было обладать профессиональным чутьем репортера, чтобы понять, что на этот раз стряпчий проиграл.

  Пуэбло

 Касс синела на террасе, покачиваясь в большом кресле, которое ей купил Кайл еще до рождения ребенка. Остальные вещи из детской убрали, но она настояла, чтобы кресло-качалку оставили как напоминание о ее потере.

 Ребенок был единственным звеном, связывающим се со Стивом, который оставил ее одну со своим горем. Теперь он вернулся.

 — Забрать своего ребенка от негодной матери, — прошептала она.

 Ранчо казалось безлюдным. Кайл и Розарио уехали со Стивом в Денвер. Ей никто не объяснил причины их отъезда, а она сама не спрашивала.

 Остался Крис Альдерс с несколькими молодыми парнями, которые охраняли дом. Потеряв все, она вряд ли должна опасаться за свою жизнь, но пусть они делают, что хотят. Кэсс уже не беспокоило, будет ли она жить или умрет, если Стив ее не любит. Только он мог бы исцелить ее. Но он снова сказал, что не доверяет ей, а теперь уехал в Денвер бог знает по каким делам.

 Увидев подъехавшего Кайла, она озадаченно посмотрела на него. Где Розарио? Где Стив? Впервые после смерти сына Кэсс почувствовала любопытство.

 — Добрый вечер, Кэсс. Ты выглядишь немного лучше, — сказал Кайл, поднимаясь по ступенькам.

 Она причесалась, хотя платье висело на ее похудевшем теле.

 — А где все остальные? — с нетерпением спросила она.

 Он усмехнулся.

 — Тебе надоело самой готовить? Розарио едет в коляске, скоро будет.

 Он намеренно не сказал ничего о Стиве, ожидая ее вопроса.

 Несколько минут Касс боролась с собой, потом встала с качалки и медленно пошла в дом. Кайл спокойно сидел за кухонным столом, скручивая папиросу.

 — О чем думаешь, Кэсс? — наивно спросил он.

 — Ты сам прекрасно знаешь, черт возьми, — сказала она своим прежним гоном. — Почему вы все ездили в Денвер… и где Стив?

 Она затаила дыхание. «Если он снова бросил меня?»

 — А, Стив. Ну, ему нужно было остаться в городе. Кому-то ведь надо управлять в конторе. Он просил передать, что мисс Веру можно отпустить, если ты все равно не приезжаешь пробовать ее чудесные блюда.

 — Что ты имеешь в виду, — «управлять в конторе»? Она нам больше не принадлежит, — сказала она, садясь напротив него.

 — С позавчерашнего дня принадлежит. Понимаешь, Стиву пришло это в голову, когда он прочитал завещание старого Руфуса. Пошел и поговорил с твоими адвокатами, а потом с доктором. Он не хотел рассказывать тебе, чтобы мы не проиграли дело в суде.

 Кайл нежно взял ее руки в свои, ему будет трудно рассказать ей, но он должен это сделать.

 — Касс, Стиву действительно тяжело сделать то, что он сделал, ведь он богатый щеголь. Да он сделал это не ради твоих денег. Он сделал это ради тебя.

 — Что? Ты, Джон Элснер и Розарио…

 Она вдруг все поняла.