Глубоко вздохнув, она поднялась, подошла к кровати и внимательно посмотрела на взъерошенные волосы мужа, налитые кровью глаза, пробившуюся щетину. Даже в таком неблаговидном виде он оставался неотразимо красивым. Она чуть покраснела от робости и смущения, которые не позволяли ей разглядывать лежащее перед ней мускулистое тело, поэтому ее взгляд был прикован к его удивленному лицу.

 Стиву никак не удавалось собраться с мыслями. Черт возьми, она красива! Но зачем она здесь? Он снова закрыл глаза.

 — Что происходит? — тупо спросил он.

 — Мне кажется, тебя привез… заключили в мою постель.

 — Заключили? — он нахмурился, думая над ее словами, потом поднял голову и свирепо уставился на нее. — Заключенный осел! Привязан к твоей кровати? Что это за игра?

 Кэсс выдержала его взгляд. Он заслуживал все, что она приготовила для него и даже больше!

 — Это не игра, мой дорогой муж! Я собираюсь востребовать с тебя законный долг. — Она была несколько смущена пустым выражением глаз своего пленника, но упрямо продолжала:

 — Ведь женитьба — это не только личное соглашение сторон, это и — заключенный контракт. Ты сам сказал, что муж имеет законное право получать определенное… — она слегка покраснела, вспоминая слово, которое он употребил, — удовольствие от своей жены. Если она не выполняет свой долг, тогда он может применить… убеждение силой. Если такое положение действительно для мужа, то оно должно распространяться и на жену.

 Кэсс внимательно наблюдала за его красивым лицом, но все, что она там прочитала, было лишь изумленное непонимание. Смелость покидала ее, однако она заставила себя продолжать:

 — Я имею в виду, что женщина тоже может применить силу, если муж отказывает ей в удовольствии.

 Стив замотал головой, как боксер-профессионал, пропустивший сильный удар.

 — Кэсс, о чем, черт возьми, ты лепечешь? Господи, я просыпаюсь голый, с похмелья, привязанный к кровати, а ты читаешь мне лекцию! Ты что, с ума сошла?

 Кэсс еще больше покраснела и вдруг услышала его смех.

 — О Боже, теперь понимаю! Ты собираешься изнасиловать меня, правда?

 Касс гневно зашипела;

 — Я тебя не насилую. Я только намерена получить то, что принадлежит мне! Стив немного протрезвел.

 — Да, убеждение действием. Полагаю, мне не стоит выражать недовольство? Я слышал о мужчинах, которые платят проституткам за такое обращение.

 Подавив свой гнев, она улыбнулась и мило спросила:

 — Значит, мужчины платят за это? Сколько? Рена Буфорд уже привязывала тебя к своей палатке?

 — Пошла к черту. Касс, отвяжи меня! — нахмурился Стив, вглядываясь в это красивое, решительное лицо.

 — Ни за что, — сказала она, подчеркивая каждое слово. — Ты получил свое — теперь моя очередь.

 Его беспокойство все возрастало.

 — Послушай, Кэсс, ты…

 — Замолчи! Ты получил от меня, что хотел, а когда я пыталась попросить тебя… ты унизил меня. Хорошо, теперь я получу, что хочу.

 Кэсс злобно смотрела на мужа, который в это время отчаянно пытался придумать, как бы избежать предстоящих неприятностей.

 — Даже не мечтай, Стив. Если ты попытаешься закричать, я засуну тебе в рот вот это, — она показала ему шарф, который она нервно вертела в руках. — Правда… я сомневаюсь, что ты закричишь. Тебе вряд ли захочется предстать перед людьми в таком… э… состоянии… — Во всяком случае, я не стану с тобой церемониться, если ты не заткнешься.