— Немного раздражительна в последнее время. Ты не знаешь случайно, почему? — простодушно спросил Кайл.

 — Кажется, женщине просто не нравятся мужчины, особенно когда она не ведет в игре, в которой ей приходится участвовать.

 Он взглянул на непроницаемое лицо Кайла, чувствуя постоянную готовность техасца защитить Кэсс.

 — Иначе говоря, Кэсси нужно еще немного приручить, прежде чем она получит награду.

 Сопоставив в уме гнев Стива по поводу вынужденной женитьбы, постоянную теперь раздражительность Кэсс и некоторые обстоятельства их совместной жизни. Кайл пришел к поразившему его выводу.

 — Значит, я был прав, когда говорил, что вы будете грубо обращаться с нею? — спросил он, раскрыв глаза от удивления.

 — Она эгоистичная, высокомерная, ледяная принцесса, которая привыкла обращаться с мужчинами так же, как она обращается со скотом. Я, может, и ее жеребец, но будь я проклят, если позволю использовать меня задаром. Я имею в виду не только гонорар за жеребячьи услуги, который получу, когда уеду!

 Стив повернулся и побежал вверх по лестнице, перескакивая через две ступени.

 Кайл присвистнул и почесал голову.

 — Ну и дьявол этот желтоглазый!

 Он усмехнулся и пошел на кухню, привлеченный ароматом свежеиспеченных булочек, бормоча под нос:

 — Не ястреб ты, Стив Лоринг, а осел! Кэсс не собирается отпускать тебя, неужели вы, два дурака, еще не поняли этого?

 Огромный танцевальный зал был украшен красными, белыми, синими флажками и большим портретом президента Гранта. Хрустальные люстры рассыпали сверкающие блестки на элегантно одетых мужчин и дам в разноцветных нарядах и кружевах. На каждом столе благоухали букеты красных и белых роз, играл оркестр.

 Кэсс и Стив пропустили скучную речь мэра, поздравившего денверцев со строительством железной дороги, и приехали, когда уже начались танцы, за которыми последует банкет до полуночи.

 Стив искал глазами Пальмера, а Кэсс стояла рядом, невольно притопывая ногой в такт вальса.

 — Хочешь потанцевать, Кэсси?

 — Вы окажете мне честь? Я недостойна, — с притворным удивлением ответила она.

 Стив посмотрел на жену. Ее блестящие медные волосы были красиво уложены, а темно-зеленое шелковое платье с большим декольте приоткрывало грудь, которая волновала его так же, как и ее гибкое тело.

 — Ты будешь первой красавицей бала, как говорят в Луисвилле, — он закружил ее в вальсе. — Я только хотел быть первым в твоем списке.

 — Чтобы потом выискивать новые жертвы? — дрожащим голосом спросила она.

 Мимо них проплыла Селина Эймз в объятиях Гордона Фиска — банкира из Нью-Йорка.

 — Опять ревнуешь, Кэсси, — упрекнул он. — У меня с Селиной ничего не было, мы только разговаривали.

 — И с проституткой в Фэарплее ты тоже просто разговаривал? Если я опять застану тебя с какой-нибудь женщиной, прежде чем ты выполнишь свои обязанности, я тебя кастрирую, мой дорогой жеребец-янки.

 — Я создал чудовище Франкенштейна или, вернее, невесту Франкенштейна.

 Почувствовав вдруг происшедшую в нем перемену, она подняла на него глаза. Стив смотрел мимо нее на Беннета Эймза, стоявшего в другом конце зала.

 — Думаю, стоит поболтать с Эймзом, — тихо сказал он.

 — Стив, ты же сам предостерегал Кайла, помнишь?

 Когда они подошли поближе, Кэсс заметила Селину.

 — Так с кем из Эймзов ты хочешь поболтать? — В ее голосе был яд и мед одновременно.