Архиепископ замолчал и внимательно осмотрел Маркуса с головы до ног.

– Вы выглядите так, будто никого и ничего не боитесь, – наконец сказал он. – Это действительно так?

Необычный вопрос привел Маркуса в замешательство, и он не нашелся, что сказать. Не изменив выражения лица и не повысив голоса, архиепископ потребовал:

– Ну же, отвечайте!

– Милорд, я страшусь того же, чего и большинство людей: умереть в мучениях и боли, получить увечье, стать калекой.

– А боитесь ли вы необычного? Таких вещей, которые другие сочли бы странными?

– Это зависит от обстоятельств, милорд.

Стратфорд погрузился в столь долгое молчание, что Поль в конце концов не выдержал и, вежливо кашлянув, спросил:

– Вы знаете кого-нибудь, кто мог бы приютить нас, милорд?

Губы архиепископа раздвинулись в улыбке, хотя взгляд оставался таким же холодным.

– Я думаю, вы оба можете остаться здесь, – произнес он. – Я уверен, что вы будете мне весьма полезны.

Слишком уж легко это случилось, думал Маркус, проходя между колоннами. Что-то иное лежало за решением архиепископа. Если бы речь шла не о дворе самого примаса английской церкви, Маркус решил бы, что их заманивают в ловушку. Он ступил во внутренний дворик, и его с новой силой охватили сомнения. Что же за всем этим кроется? Что за тайны хранят эти стены? Чего на самом деле хочет от них архиепископ?

Услышав чей-то мягкий, тихий голос, Маркус вздрогнул от неожиданности. Его рука мгновенно взметнулась к висящему на поясе мечу. Никого не увидев, он уже собрался продолжить свой путь, как вдруг к его ногам упала роза. Маркус поднял голову. Верхние ветви деревьев еще были скрыты пеленой утреннего тумана.

Раздался шаловливый смех, и тот же голос позвал:

– Сюда, сюда, выше!

Там, наверху, на одной из горизонтальных толстых веток сидел человек с проказливой, лукавой физиономией и шапкой темных курчавых волос и держал в руках вырывающегося кота. Он ласково улыбался, но по рассеянному и слегка бессмысленному взгляду незнакомца Маркус сразу понял, что тот не вполне нормален.

– Я спускаюсь, – заявил он. – Лови меня!

И, не дожидаясь согласия Маркуса, он выпустил кота и спрыгнул с ветки прямо в объятия гасконца. Необычайное и незнакомое чувство вдруг овладело Маркусом: как будто он прижимал к себе горячо любимого, бесконечно дорогого и близкого ребенка.

– Ты – новый слуга? – дурачок разглядывал его неестественно ярко-голубыми глазами.

– Да, в некотором роде. Вчера вечером я посту пил в свиту архиепископа.

– Ты принадлежишь Джону?

Маркус не верил своим ушам. Кто же этот парень, если он позволяет себе так фамильярно именовать архиепископа?

– Я принадлежу сэру Полю д'Эстре, гасконскому рыцарю. Я – его оруженосец, и мы приехали в Англию, чтобы искать заступничества короля. Пока мы здесь, мы поступили на службу к архиепископу.

– О, как хорошо! – воскликнул странный человечек, хлопая в ладоши. – Значит, я смогу часто играть с тобой. Видишь ли, я его брат.

– Брат архиепископа? – переспросил пораженный Маркус.

– Ну да. Так обидно, что я совсем никудышний, в то время как он – такой умный и необыкновенный, но я очень стараюсь быть хорошим. Если я буду хорошим, ты станешь дружить со мной? Ты же знаешь, ты всегда был моим другом.

Не поняв последней фразы, Маркус тем не менее сказал:

– Да, я буду вашим другом. Как вас зовут?

– Колин, – ответил тот. – Или как-то иначе? Не могу вспомнить.