– Честное слово, – сказала она, – это случайное совпадение. У меня дядька летчик, и как раз… – Малая авиация?

– Да. Он уволился недавно… – В запасе, стало быть… – Да. И живет здесь, в Москве, все мечтает найти работу. Но пока так и сидит на пенсии. Мне кажется, что он не откажет. Он ради меня готов на все, тем более что мы одни с ним здесь остались… Александра было осеклась. Она не привыкла, да и не любила рассказывать о своих проблемах. Но ребята, Семкины друзья, они так располагали к откровенности.

– Почему одни? – спросил Пастух.

– Так получилось… Я выросла в Таджикистане, в Душанбе. Родители в свое время уехали туда плотину строить. Ну вот, а потом они развелись, и мы там остались вдвоем с мамой. А дядька мой, его Павел зовут, служил там как раз с восемьдесят девятого года. Когда лет шесть назад начались все эти события в Душанбе, стало совсем невыносимо… Однажды нас просто выкинули на улицу. Пришли таджики и сказали, что все русские должны уехать, а квартиры бесплатно оставить местным. Вынесли все наши вещи, выгнали нас и заперлись в нашей квартире.

Хорошо, дядька Павел помог. Я, честно говоря, и не знаю, что бы мы делали там на улице. Он приехал с десантниками, которые охраняли аэропорт, и освободил нашу квартиру. Но все равно надо было уезжать… В общем, натерпелись мы много. Мать чуть с ума не сошла, и, когда объявился отец и предложил нам помочь уехать в Германию, она согласилась. А я очень хотела в Москве в театральный поступить, ну и отказалась. Приехала в Москву, попробовалась в ГИТИС, в Щукинское – пролетела и с тех пор уже больше четырех лет здесь… Дядька Павел мне помог с квартирой, а потом я с Маратом познакомилась и стала в клубе работать, ну, а в прошлом году дядька ушел из армии и тоже в Москву вернулся… Вот так. Мать в Германии.

Прижилась там. Так что одни мы здесь с дядей.

– Ты уверена, что он согласится?

– Не знаю. Надо поговорить… Но мне кажется, что согласится.

– Ты выручаешь нас в третий раз, Саша, – улыбнулся Пастух.

– Я же говорил, ангел‑хранитель! – не без удовольствия напомнил Артист.

– Это уж точно, – сказал Муха. – За тебя, Семка, я теперь спокоен… – Ну вот и хорошо, – подвел итог Пастух. – Значит, на том и решим. Завтра с утра Александра в сопровождении Семена поедет к своему дядьке Павлу, а мы проведем окончательную рекогносцировку на Новом Арбате и будем рассчитывать все детали. Нам еще надо выстроить точную цепочку от крыши высотки до Турции, чтобы ни секунды задержки. Все. Теперь спать. Завтра трудный день… И длинный.

Сразу, конечно, они спать не легли. Слишком уж велико было возбуждение: ведь впереди несколько сумасшедших дней с небывалым ограблением банка и войной против НАТО. Какой тут сон!

Но вскоре усталость взяла свое… На небе в эту ночь начался новый лунный цикл. Молодой месяц висел прямо над окном, и тучи почему‑то обходили его стороной. Бледная дорожка пересекала огромную двуспальную постель, в перинах которой сплелись Артист и Сашка. Они уединились в маленькой спальне, но ничего у них в эту ночь не было – оба слишком устали. Сашка почти сразу заснула в объятиях Семена Злотникова, а он еще долго лежал, поглаживая ее волосы, и какая‑то щемящая нежность охватила его. А перед тем как он тоже уснул, дурацкая мысль вдруг пришла ему в голову. Он подумал, что чувство нежности, наверное, было лишним перед такими тяжелыми днями, перед неизвестностью и что, может быть, было бы лучше, если бы это чувство пришло потом, когда все закончится и когда уже он не будет бояться потерять ее…

11

На следующий день Артист и Сашка с утра пораньше отправились на переговоры к дядьке Павлу – профессиональный пилот требовался им категорически.