Прежде чем охранники банка, так лихо одолевшие добрый десяток пролетов, опомнились и осмотрелись на техническом этаже, раздались два негромких хлопка и коридор заволокло дымом. Уже почти достигнув выхода на крышу. Пастух услышал крики и почувствовал, как защипало в носу. Ощущение малоприятное, хотя по‑настоящему газ его вряд ли догонит. Вывалившись на крышу, Пастух сделал судорожный глоток свежего воздуха, сорвал с пояса две свои гранаты, метнул их вниз, в коридор, и быстро захлопнул за собой люк. Боцман тут же повесил на него замок и привязал еще одну гранату.

Только теперь они немного перевели дух. И тут Пастух услышал гудение в небе. Он поднял глаза и увидел, как на бреющем полете, чуть ли не лавируя между домами, к ним приближается серый вертолет.

Треск его двигателя становился все громче и громче. Муха повернулся к Пастуху и Боцману, кивнул в сторону вертолета и показал большой палец.

– Внимание! Внимание! «Заяц‑два» вызывает «Мазая»! – заверещала рация. – Внимание!

– "Мазай" на связи! – тут же откликнулся Пастух.

– Как вы?

– Жить будем… Подводите машину, куда я покажу.

Пастух вышел на край, где не было антенн, и замахал руками. Вертолет, достигнув крыши высотки, завис над ней, а потом начал медленно опускаться прямо на Пастуха. Потоки плотного воздуха били Сергею в лицо, мешали дышать, валили с ног. Но и это было сейчас приятно, потому что означало, что все у них идет по плану. Крылатая машина развернулась к ним уже раскрытой гостеприимно дверью, в проеме которой торчал исходящий нетерпением Артист. Наконец вертолет замер в полутора метрах над крышей, почти касаясь ее колесами.

Пастух подтолкнул Муху – давай, мол. Вертолет немного сносило в сторону, но это не помешало им, одному за другим, ловко вскарабкаться при помощи Артиста наверх. Последним залез Пастух, и, как только он ввалился внутрь, дядька Покрышкин бросил машину в сторону от здания. Пастух только заметил, как перед ним мелькнуло небо, потом где‑то совсем рядом проплыла громада здания бывшего СЭВа, а минуту спустя они были уже довольно далеко от той крыши, на которой только что стояли… – А где Александра? – прокричал сквозь грохот работающих двигателей Муха.

– На месте. Ждет! – прокричал в ответ Артист. Пастух поднялся к пилотскому креслу, положил руку на плечо дядьки Павла. Тот сдвинул наушник связи, посмотрел на Пастуха вопросительно.

– Заберись‑ка малость повыше, командир, – попросил Пастух. – От греха… Дядька Покрышкин понимающе кивнул в ответ, и крыши домов пошли вниз.

– Ну, что там радио говорит? – спросил Пастух. – Никто там пока по нам не страдает? Дядька покачал головой.

– Тишина, начальник! Никому мы пока не нужны!

Постепенно характер города внизу менялся – проспекты‑новостройки, прямые пересечения широких улиц… Они все больше и больше удалялись от центра. А вот впереди показались и Кольцевая автодорога, колхозные поля с пролесками за ней.

Дядька Покрышкин снова спустился к земле; теперь они шли почти над самыми верхушками редких деревьев.

– Ориентируйся по шоссе, – прокричал Артист. – Там впереди будет река. За ней сразу церковь. Понял? А там я покажу.

Через пару минут действительно показалась небольшая речушка, и Артист молча указал дядьке Покрышкину на белую колокольню, торчащую среди кладбищенских деревьев. Вертолет оставил ее слева.

– Вон поле, видишь?

– Да.

– А вон там сарай. Нам туда.

Вертолет завис над старым дырявым сараем, подняв внизу небольшую бурю, расшвыривавшую в разные стороны пыль, ветки и старую траву. Чуть качнувшись, вертолет спустился еще и мягко коснулся земли.