Он вышел из комнаты, а я осталась стоять в полной прострации и растерянности, что же делать дальше.

Плач за стенкой усилился.

Так, считаем до десяти и успокаиваемся. Пять, шесть… Ай, чтоб его!

Выпустив собаку из рук, я с опаской двинулась в детскую.

Первым шоковым открытием стало то, что ребенок в кровати СТОЯЛ! Да да, оказалось, что в восемь месяцев маленькие карапузы умеют довольно ловко передвигаться по бортам кровати и очень громко голосить, призывая обратить на них внимание.

Завидев меня, крошка Хлоя моргнула, а в следующую минуту еще и улыбнулась, сверкнув двумя зубами.

Ого! У нее еще и зубы есть!

Разглядывала она меня с такой же внимательностью, что и я ее. Только если малышка смотрела с интересом на мое яркое платье, то меня ребенок скорее пугал. Она шевелилась, моргала, улыбалась и, в довершение всего, издавала какие то бузящие звуки.

– Ну и что мне с тобой делать? – задала я вопрос, ответа на который, разумеется, не последовало.

Я обвела комнату умоляющим взглядом в поисках хоть каких то подсказок от мироздания. Что мне делать дальше? Вначале взгляд упал на бутылочку с соской – уже что то, а потом на упаковку памперсов.

Захотелось взвыть. Натурально и в голос. Остановило меня только то, что Пуся наверняка подхватит мой скулеж, и тогда Энтони нас точно выставит за несоответствие должности.

Мне нужно было собраться. Я вдохнула выдохнула и все же взяла ребенка на руки. Осторожно, но крепко, с замиранием сердца и временной задержкой дыхания.

Небо не упало, гром и молнии не разверзли землю. Конца света тоже не случилось.

Малышка деловито устроилась на руках, встретилась со мной взглядом, поприветствовала нечленораздельными звуками и, намотав прядь моих волос на кулак, потащила в рот.

– Фу! Брось! – попыталась достучаться я, вспомнив команду для собаки, но меня, разумеется, не поняли. Зато обслюнявили. – Ты, наверное, хочешь есть? Где то должны быть смесь или молоко, или…

Проклиная сбежавшего Тони, который даже не удосужился показать остальной дом, кроме двух комнат, я с ребенком на руках приступила к поискам еды, а заодно и сотовой сети, чтобы выйти в интернет.

В двадцать первом веке живем, и если не умеешь что то делать, то всего то и нужно, что загуглить. Вот только интернета на богом забытой ферме не было, а значит, и спасительного ютуба с его мастер классами по воспитанию малышек тоже.

– Черт! – выругалась я и тут же добавила: – Хлоя, ты ничего не слышала!

В своих поисках я решила идти другими путями. Должен же был кто то заниматься ребенком до меня? Где ее мать, в конце концов?

Мне пришлось спуститься на первый этаж, методом слепого блуждания по дому найти кухню и уже там обнаружить армию детской посуды, а также заменители молока, какие то каши, баночки пюре и прочую карапузью снедь.

– О, мисс собралась покормить малышку! – раздался за спиной радостный возглас.

Обернулась и увидела уже знакомого мексиканца.

– Да, наверное, она проголодалась после сна, – отозвалась я как можно дружелюбнее, прикидывая, как бы узнать от собеседника побольше информации о том, куда же я все таки вляпалась.

– Это правильно, – похвалил мексиканец и, наконец, соизволил представиться: – Диего.

– Элеонора.

Где то под ногами забрехала собака, пришлось знакомить и с ней:

– Пуся. Так что обычно ест ребенок? И я бы хотела пообщаться с тем, кто ухаживал за ней до меня. Узнать привычки, распорядок.

– А что тут узнавать? Мы и ухаживали. Кто свободен на ферме, тот и возился. То Тони, то я, то Хуан с Рикардо, но скоро сбор урожая, работы много будет. Не до ребенка. Да и девочка она. Неправильно это, когда без женской руки такая малышка растет.

Мексиканец без особого смущения подошел к раковине, вымыл руки и весьма ловко, так, что даже я поразилась, приготовил ребенку кашу, заставил меня усадить Хлою на детский стульчик, сам повязал слюнявчик, а после минут за десять накормил девчонку.