— Зачем торопиться в Стэннари-Корт?

— Затем, что до меня вдруг дошло: тот, кто стоит за этим, мог добиться успеха и купить несколько акций у держателей, которых мы не знаем или они не рассказывают об этом. Если это так, тогда клерк в Стэннари-Корте должен об этом знать, потому что он обязан зарегистрировать передачу акций новому-владельцу.

Джарвис какие-то мгновения молча смотрел на Мэдлин, а затем взял ее под руку.

— Блистательно; — Повернувшись, он направился в сторону здания, расположенного за гостиницей, и Мэдлин зашагала в ногу рядом с ним. — Ты абсолютно права, сделав это умозаключение.

Пройдя небольшое расстояние, Джарвис посмотрел вперед, туда, где каменные ступеньки вели наверх к двустворчатым дверям Стэннари-Корта.

— Безусловно, клерк, надо думать, не станет с радостью добровольно сообщать информацию о новом владельце.

— Конечно, нет. — Мэдлин взглянула в янтарные глаза Джарвиса. — Именно поэтому я так обрадовалась, встретив тебя.

— Ты полагаешь, между нами говоря, что нам удастся доказать клерку, в чем состоит его истинная преданность? — иронически улыбнулся Джарвис.

— Я была бы очень удивлена, если бы, между нами говоря, нам это не удалось.

Достигнув лестницы, Мэдлин освободила руку, чтобы придержать юбки, и, поднявшись по ступенькам, решительно вошла в вестибюль, нисколько не сомневаясь, что Джарвис следует за ней.

На другой стороне улицы Малькольм Синклер неподвижно стоял у полукруглого окна аптечной лавки и, глядя на отражение в стекле, следил, как два человека поднимаются в здание напротив — Стэннари-Корт.

Его редко можно было чем-то удивить, но увидеть здесь именно этого джентльмена — это, безусловно, совсем не то, чего он мог ожидать. Малькольм не придал значения внезапному давлению в груди, но врожденная осторожность предупредила его, что это нельзя оставлять без внимания.

Леди он не знал, но важен был мужчина… Последний раз Малькольм видел его в Лондоне и при обстоятельствах, которые вполне могли бы доказать неблаговидность его, Малькольма, нынешних планов.

Оглянувшись по сторонам, он заметил двух стариков, по виду бывших моряков, которые сидели за одним из грубо сколоченных столов, выставленных на улицу перед таверной.

Дружелюбно им улыбнувшись, Малькольм обменялся замечаниями о том, какой сегодня чудесный день. Они оказались общительной парой, и это облегчило его задачу выяснить то, что ему было нужно.

— Это здание там, — он кивком указал на Стэннари-Корт на другой стороне улицы, — что в нем?

Старики усмехнулись и охотно ответили ему.

— Понятно. — Он поднял брови. — Должен признаться, я мало что знаю об оловянных рудниках.

— Ну, — отозвался один из старых моряков с улыбкой, сморщившей его лицо, — после контрабанды это главный источник существования в здешних краях.

— Я и не подозревал. — Малькольм, постаравшись изобразить крайнее удивление, посмотрел на здание. — Кстати, об этом джентльмене, который только что вошел туда с леди. Мне показалось, я его узнал, но не могу вспомнить его имя. Не знаете ли, он местный?

— Вы имеете в виду его сиятельство графа? — Они тоже посмотрели на лестницу.

Малькольму стоило немалых усилий не показать своего удивления.

— Высокий, статный, хорошо одетый. И леди тоже высокая.

— Да, — кивнул второй моряк, — это мисс Гаскойн — она за малолетнего брата Гарри, виконта Гаскойна, управляет всем имением Треливер-Парка.