— Я пришел раньше.

— Но ведь уже почти… — Мэдлин запнулась, взглянув на часы на камине, и нахмурилась. — Могу поклясться, было уже почти назначенное время. — На часах, которые, насколько она себя помнила, никогда не показывали неправильного времени, не было еще и шести часов.

— Похоже, они точны, — сказал Джарвис, тоже взглянув на них.

— Ну что ж… — Мэдлин, отбросив недоумение, снова оглянулась вокруг, намереваясь предложить Джарвису сесть.

— Сегодня чудесный вечер. Давай выйдем в сад. — Он держал ее руку и теперь, продев ее себе под локоть, повернул Мэдлин к раздвижным дверям на террасу, оставленным открытыми. — Быть может, нам удастся найти подходящее место, где я смогу вручить тебе свой подарок.

Она рассмеялась и позволила Джарвису вывести ее на свежий воздух.

Они сели на скамейку возле беседки, увитой плетистыми розами, и Мэдлин обратила внимание Джарвиса на брошь. Рассмотрев украшение, он нахмурился.

— Она, несомненно, очень хороша.

— Поначалу я подумала, что камни наверняка поддельные. — Мэдлин сдвинула брови. — Но подделки не играют так на свету, как они.

— И подделки никогда не имеют вкраплений, — он постучал пальцем по центральному камню, — хотя в настоящих изумрудах они почти всегда присутствуют — так, как в этом.

— И жемчужины тоже выглядят настоящими. — Мэдлин вздохнула. — Братья сказали мне, что во время праздника нашли ее на прилавке одного из торговцев.

Джарвис какое-то время молчал.

— Ты беспокоишься, что они все-таки натолкнулись на клад каких-то грабителей?

— Думаю, такое возможно, — произнесла Мэдлин, — но украшение не для меня. Оно явно мне не подходит.

— Это потому, что ты неповторима. Украшения должны быть сделаны специально для тебя. — Он достал из кармана сюртука и положил на колени Мэдлин бумажный сверток. — Как это.

— Откуда у тебя взялось время что-либо сделать?

Мэдлин недоуменно смотрела на сверток.

— У меня свои способы, свои связи.

— Хм-м.

Развязав шнурок, она на коленях развернула содержимое — раскрывающийся веер слоновой кости с нежными розовато-золотыми веточками филигранной работы, а еще то, что, как она подумала, было довольно странным широким браслетом, состоящим из двух частей. Взяв веер, Мэдлин раскрыла его и пришла в восхищение.

— У меня никогда не было ничего столь прекрасного. — Она улыбнулась, глядя Джарвису в глаза. — Спасибо тебе. — Взглянув вниз, она отложила веер и, взяв странный браслет, пыталась понять, как…

— Позволь мне.

Она отдала ему две части, соединенные каким-то хитроумным способом, и Джарвис, повертев их в руках, повернулся к Мэдлин и поднял руки у нее над головой.

— Это украшение для волос! — воскликнула Мэдлин, широко раскрыв глаза.

— Конечно! Специально предназначенное для того, чтобы помочь совладать с твоими своенравными локонами. — Джарвис обхватил двумя руками ее пока еще не успевший растрепаться узел волос, а потом повернул маленькие винтики, чтобы плотно стянуть обе части. — Вот так.

Откинувшись назад, Джарвис некоторое время изучал результат, а потом улыбнулся, вполне довольный. Эта вещь была такой же тонкой работы и выполнена в той же розовато-золотой гамме, что и веер; теплый оттенок золота только подчеркивал великолепие блестящих волос Мэдлин, смеси светло-каштанового с оттенком красной меди.

— Восхитительно!

Они смотрели друг другу в глаза, потом Мэдлин подняла руку, взяла Джарвиса под подбородок и нежно, медленно поцеловала в губы.