— Ты опоздала, — сказала старуха, даже не повернув ко мне лица.

— Извини, — произнесла я в ответ.

— Странно, — продолжила Отта, — Сегодня из Харанйоля прибежала рабыня и попросила меня срочно приготовить отвар, помогающий при ожогах, я удивилась, ведь ты живешь там и спокойно могла бы приготовить подобное лекарство, так почему пришли ко мне? Может, объяснишь? — она взглянула на меня. Я с удивлением увидела, что у старухи красивый цвет глаз, насыщенный зеленый, словно молодая листва.

— Для кого ты готовила отвар? — взволнованно спросила я.

— Для Хельги, — старуха встала и, ковыляя, направилась в дом.

Я побледнела. Значит вот кому я обожгла ночью руку. Это и вправду была ведьма, и она пыталась убить меня!

— Так все-таки, почему пришли ко мне? — спросила горбунья, остановившись у дверей.

— Наверное, потому что меня с самого утра там не было, — сказала я.

— И где же ты была?

— В лесу, — ответила я, — Гуляла.

— А-а-а, — протянула Отта и, больше ничего не сказав по этому поводу, предложила мне пройти в дом и приступить к занятиям. В этот день я была очень рассеяна. Мои мысли вновь и вновь возвращались к событиям прошлой ночи. Значит, Хельга таки образом пыталась избавиться от меня, но что это за волк, который спас мне жизнь? Получается, что и ворота оказались запертыми не случайно, да и стражники, скорее всего, были опоены каким-то снотворным. Все как-то слишком запутанно.

Несколько раз получив нагоняй за невнимательность, Отта вскоре раздраженно побросала в сундук свои травы и велела мне идти домой, так как по ее словам, сегодня от меня было мало толку. Я с радостью согласилась, потому что действительно никак не могла сосредоточится на словах горбуньи. Еще, кроме всего прочего, меня волновало отсутствие Бьерна, и я решила, прежде чем вернусь в Харанйоль, заглянуть в дом на утесе. Если он будет дома, подумала я, то я со спокойной душей пойду домой. А если нет? Тогда тоже что-нибудь придумаю, решила я и, попрощавшись с Оттой, покинула ее домик.

Едва я закрыла двери, как услышала, как кто-то завет меня по имени. Посмотрев по сторонам, увидела Альрика. Он помахал мне рукой, и я подошла ближе.

— Ну как продвигаются занятия? — спросил он.

— Спасибо, хорошо, — я посмотрела через его плечо на корабль, на носу которого работал Гринольв. В этот раз старый кормчий меня заметил и приветливо кивнул, расплывшись в широкой улыбке. Альрик обернулся и проследил за моим взглядом.

— Ты очень нравишься старому Гринольву, — сказал он.

— Он относится ко мне как отец, — сказала я, — Он тоже нравится мне.

Альрик перевел взгляд на мое лицо и спросил:

— Ты не слышала ничего подозрительного этой ночью?

— А почему ты спрашиваешь? — изобразив удивление, произнесла я.

— Потому что ночью кто-то за воротами поселения напал на Хельгу и едва не убил ее, — тихо ответил сын вождя, — Отец велел никому не говорить об этом происшествии, но мы подозреваем, что в округе завелся огромный волк или медведь. Отбиваясь от животного факелом, она как-то умудрилась обжечь правую руку и теперь сидит в своей комнате с перебинтованной ногой и обожженной кистью.