Хельга сидела рядом с Гудхильд. Они смотрели на танцовщиц и, смеясь, что-то обсуждали. Маленькая Асдис едва дотянула до полуночи и ушла спать, а веселье тем временем продолжалось. На смену девушкам пришли жонглеры. Я почти не смотрела на их выступление, едва успевая разливать пиво, но судя по восторженному улюлюканью гостей, выступление всем пришлось по душе.

Я продолжала ходить между столов, как вдруг заметила, что в зале стало совсем тихо. У Харальда на лице застыло откровенное удивление. Альрик вскочил из-за стола, и так и остался стоять на месте, глядя на двери. Резко обернувшись, я едва не выронила из рук кувшин и машинально поставила его на край стола глядя во все глаза на стоявшего на пороге Бьерна.

Он был одет в дорогую тунику, доходящую до колен, и теплые облегающий штаны, заправленные в высокие сапоги. На плечах тяжелый плащ, отороченный волчьим мехом. К поясу пристегнут тот самый меч, который я видела на стене в его доме. Окинув взглядом присутствующих, он шагнул в зал. Мое сердце радостно встрепенулось, судя по тому, как он, ухмыляясь, смотрел на присутствующих, к нему вернулось зрение.

Первым опомнился Альрик. Он бросился к брату и обнял его.

— Ты снова можешь видеть! Это лучший подарок на мой день рождения! — сказал Альрик.

Бьерн дружески приобнял брата и похлопал его по плечу. Альрик повернулся к музыкантам и сделал знак, чтобы они продолжили играть. Я посмотрела на Хельгу. Ведьма была бледна, как полотно. Она впилась взглядом в Бьерна и судорожно сжала пальцы в кулаки.

— Пойдем, присядь с нами! — Альрик подвел Бьерна к столу и посадил между собой и Харльдом. Я с удивлением заметила, как переглянулись отец и его старший сын. Мне показалось, что вождю как-то неловко видеть Бьерна, но он все-таки пересилил себя, встал и обнял его.

— Сын! — только и сказал Харальд.

Бьерн отстранился и, что-то тихо ответив отцу, сел на свое место. Я схватила кувшин и чистую чашу и поспешила к Бьерну. Встав рядом с ним, наполнила ее вином и поставила на стол, прямо около его руки. Бьерн едва взглянул на меня и заговорил с Альриком. Я вздрогнула и, помедлив с секунду, отошла и тут внезапно поняла, что он просто не узнал меня, потому что никогда не видел моего лица. Возможно, если я заговорю с ним…и тут я остановила себя. Не надо ничего предпринимать, сказала я себе, пусть все идет так, как должно. Он не захотел тебя видеть раньше, почему думаешь, что захочет увидеть теперь?

Совершенно расстроенная, я пошла наполнять опустевший кувшин. Настроение мое заметно ухудшилось, даже Веста заметила произошедшую во мне перемену.

— Что случилось? — спросила она озабоченно.

— Все хорошо, — ответила я тихо, — Мне просто стало дурно, здесь такой тяжелый воздух, — я сунула ей в руки кувшин, — Я выйду на пару минут во двор, подышу свежим воздухом.

— Конечно, — Веста забрала кувшин из моих рук, — Иди, я пока справлюсь и сама.

Она смотрела мне вслед, пока за мной не закрылись двери. Оказавшись вне стен дома, я прошлась за угол, туда, где под окном стояла низка лавка. Присев подняла голову и посмотрела на чистое усыпанное звездами небо, предвещавшее холодный рассвет. Я гнала злые мысли прочь, но они все-равно упорно возвращались и моя голова грозила взорваться от их нечеткого бормотания.