|
Она же никогда не просила лишнего, все купленное у нее идет в дело, в игру. Любит читать, читает в основном авторские сказки или детское фэнтези. Мультфильмы – про животных, про принцесс, про маленького пони. Компьютером особо не увлекается (ее никто в этом не ограничивает), хотя есть любимые игры опять же про принцесс и замки; еще читает в интернете про лошадей. Кроме того, Инна лет с пяти-шести сама руководит созданием интерьера в своей комнате. На полном серьезе, как заправский дизайнер, обсуждает все с родителями или даже с рабочими. Готова выслушать советы, но и настоять на своем тоже может.
– Хотите посмотреть? – чуть-чуть оживляется девочка. Я киваю, и мама достает из сумки планшет. Я надеваю очки. Боже мой! Розовая комната, комната маленькой принцессы – какая-то прямо дистиллированная девчачья мечта! Кровать с розовым балдахином с рюшечками. Розовые занавеси с воланами, бантами и золотыми бабочками. На розовом стеллаже – ряды розовых домиков для барби и всяких аксессуаров. Все домики обжиты: вокруг в непринужденных позах расположились разодетые обитатели со своими чадами и домашними любимцами. Отдельная полка отведена лошадям – они всевозможные. На темно-розовой стене – картина в тяжелой золоченой раме: скачущая галопом белая лошадь. Я почему-то сразу уверилась, что это репродукция (или подлинник?!) – был такой художник в XIX веке, кажется, Сорокин, который рисовал только лошадей… На розовом столике – тоже лошади, там для них выстроен загон, площадка для выездки… – Вам нравится? – заглядывая мне в глаза, спросила Инна. – Отдаю тебе должное, – честно сказала я. – Но розовый – не мой цвет, а лошадей я не понимаю, а если уж быть совсем откровенной, так просто боюсь. Впрочем, игрушечный табун вызывает у меня только позитивные чувства. – Ага, – кивнула девочка. – Спасибо. Обычно говорят: очень мило. Или вот так делают руками: потрясающе! Где-то с семи лет, то есть с начала школьного времени, Инна болеет. Симптомы самые разнообразные. У нее на все аллергия, ее часто тошнит, от чего угодно в самый неожиданный момент может начаться понос или рвота. Впрочем, это в основном было раньше; сейчас на первый план вышли головокружения, головные боли, иногда боли в ногах или в груди. Несколько раз падала в обморок, один раз – на уроке. Анализы тоже показывают разное: то лейкопения, то повышены эозинофилы, то вдруг, без всякой причины, – РОЭ 25 единиц. Шумы в сердце, дискинезия там, где ее быть не может. Проверяли почки, печень, делали томограмму и ЭЭГ… Врачей выбирали хороших, по рекомендации. Почти каждому врачу кажется, что он наконец-то нашел. Назначают лечение. От таблеток побочные эффекты – все, прямо по сопроводительной бумажке в коробочке. – А что в школе? – спрашиваю я. – Ну мы, конечно, про муниципальную школу даже не думали, – призналась мама. – У нее же тогда поносы были, а там туалеты, вы понимаете, дети… Мы ходим в небольшую частную школу. Там все нормально; учителя говорят: девочка, конечно, слабенькая, но старается, у нее в основном четверки, мы еще с репетиторами по русскому и математике занимаемся, а уж английским я с ней сама… Она школу не любит, но все делает как положено, как бы из вежливости. Но вообще настроение всегда ниже плинтуса, может заплакать, просто глядя в окно. Может два часа сидеть, просто переставляя фигурки пони на столе. Может лежать с закрытыми глазами. – А подруги у тебя есть? – Да, – отвечает Инна. – Я в школе со всеми девочками дружу (их у нас в классе четыре). И еще у меня во дворе есть подружка Ника. Она ко мне играть приходит. |
