— Когда вы подъезжали, не заметили — кто-нибудь возвращался по этой дороге?

— Место там открытое, я бы увидел любую машину, отъезжавшую по этим трем дорожкам. Когда выбираешь, не переполнен ли пляж, на такие вещи обращаешь внимание.

— Вот рисунок того пляжа, мистер Мапл. Будьте любезны, отметьте на нем, где находилось полотенце, приемник, пляжная сумка и ее машина.

— Отличная работа. Машина была здесь, капотом точно у этого дерева, с левой стороны пляжа. Полотенце аккуратно расстелено тут. А пляжная сумка на траве у кромки песка, приемник прислонен к сумке в тени этого дерева. Сандалии стояли точно у полотенца — одна прямо, а вторая, перевернутая, на первой, будто она их просто сбросила.

— Благодарю вас, мистер Мапл. Вы исключительно наблюдательны и очень мне помогли.

— Только не ей. Пег твердит: если бы не возились так с обедом, могли бы добраться туда к половине первого, я же отлично плаваю, так кого угодно вытащил бы из воды, если недалеко от берега. А она-то была рядышком, самое большее — метров двенадцать — пятнадцать. Но сколько ни повторяй “если бы”, ничего уже не изменишь.

— Нужно, оказывается, разобрать гораздо больше вещей, чем я рассчитывала. Наверно, придется закончить завтра. Это я нашла в платяном шкафу, а в коробке был ключик. Вот бумаги на машину для Энниса. Личные документы. А это что? Бумага на акции, которые ей устроил Кимбер?

Станиэл рассмотрел ее.

— Это копия договора между компаньонами. Здесь указано, что ей принадлежит двенадцатая часть недвижимости.

— Она получала девяносто долларов в месяц. Как с ними? Он нашел соответствующий пункт контракта.

— Партнеры выкупят ее долю за ту сумму, которую она вложила. Семь тысяч.

— И кто их получит?

— Завещания, вероятно, вы не нашли?

— Нет.

— Тогда, наверно, достанутся Хансону.

— Боже, ведь это несправедливо!

— Возможно, он откажется. Этот контракт вам тоже следует передать Эннису. Очевидно, ему понадобится от Хансона что-нибудь вроде заявления об отказе.

Через стол она протянула ему два кольца — обручальное и свадебное.

— И эти перстни. По-моему, этот бриллиант дорогой. Взяв его в руки, Станиэл постарался вспомнить двухчасовой семинар для полицейских, посвященный драгоценным камням. Пожалуй, один карат. Высокая огранка, чисто-белая.

— Очевидно, весьма дорогой.

— Нужно вернуть ему?

— Почему вы спрашиваете меня, Барбара?

— Ненавижу жадность, желание заграбастать. Поэтому готова к сентиментальным жестам. Ладно, плевать, здесь действительно мало стоящих вещей. Когда ушла от него, оставила все, что он ей покупал. И свадебные подарки от его друзей. Такая она была. Все еще не могла решиться, требовать ли от него законное содержание. Гордая была. Наверно, это и мой недостаток. Чрезмерная гордость. Хотелось бы отослать Келси его вонючий бриллиант, ну а вдруг за него можно получить тысячу долларов? Мамины счета от врачей ужасны. И станут еще больше.

— Так оставьте его себе.

Она несмело улыбнулась.

— Именно такое подтверждение мне требовалось. Спасибо. Обручальный перстень ему верну, там внутри инициалы. Он тоже с неплохим камешком. Компромиссное решение. Их в моей жизни полно. А вот здесь куча фотографий, отошлем ему. И свидетельство о браке — в его сундук с трофеями. Вечером можно забрать с собой, и сразу отдам. Мебель чужая, взята в аренду. Не так уж много придется отправить домой пароходом. Пара багажных мест, ни серебра, ни гардероба.

— Когда все подготовите, я позабочусь об отправке.