Или, может, Икс вообще заранее ничего не планировал, убил ее под влиянием момента, а потом действовал по наитию, и ему повезло.

Ключ украли, позаимствовали, или он потерян. Либо его забрали позже. Либо желание Кимбера попасть в квартиру было просто предлогом, маскировкой.

В прошлом он строил версии гораздо прочнее этой и отвергал их, считая ошибочными, притянутыми, ведущими к абсурду. Но сейчас нутром чувствовал, что нынешняя гипотеза обоснована. Что-то свербило от нее в затылке. А это, подумалось ему, необходимое для сыщика состояние — свербящий затылок.

А может быть, этот ключ стал для нее символом всех неудач в жизни, вот она и забросила его в кусты и отправилась искупаться. И, качаясь в волнах, решилась на отчаянный шаг, сделав первый судорожный глоток озерной воды.

Убийство обычно происходит иначе. Обычно кто-то сидит оглушенный в разгромленной, залитой кровью кухне, в ужасе бормоча, что он вовсе не хотел этого сделать.

Нельзя примешивать к расследованию чувства. Очень быстро проделать, что нужно, перевести дыхание и навести порядок.

Но тут, подумал он, впутаться очень легко. Например, когда сейчас стараешься представить, как мягкие прядки волос Барбары облегают маленькое ушко, как плавная линия ее бедер переходит в тонкую талию.

Строгая, искренняя девушка, с большими запросами, сложная, очень чуткая. Насколько все проще с глупенькими, загорелыми, беспечными девочками на майамских пляжах, с готовностью виляющими бедрами, — средством расслабиться на пляже и в баре для экс-полицейского, угнетенного ежедневным вылавливанием карманных воришек в торговом центре. Такая девушка требует живого сердца и настоящих цветов, а в его распоряжении лишь марципан и воск.

И кто такой, черт побери, этот Роджер?

Неожиданно из подсознания выплыла уверенность, к чему подойдет второй, неопознанный ключ — к замку на даче Кимбера.

И разговор с Сэмом Кимбером стал неизбежен.

Сэм Кимбер начинал обретать определенность. Станиэл чувствовал, что этого человека нельзя недооценивать.

Джес Гейбл сидел без пиджака, в белой рубашке, обсыпанной сигарным пеплом. Стол Сэма покрывали разложенные бумаги, а его хозяин, прикрыв глаза, развалился на большом диване, обитом красной кожей, с жестянкой пива в руке. Брюки и легкая рубашка были измяты, а впалые щеки и узкая челюсть заросли суточной щетиной.

Джес посмотрел на него с досадой:

— По-моему, Сэм, ты вроде и не слушал, как нужно разматывать дело. Тот лениво отозвался:

— Ты провернул хорошую операцию и, понятно, хочешь довести дело до конца. Хорошо, Джес. Деньги им отдадим. Только не кипятись. Джес подошел к дивану, посмотрел на него сверху вниз:

— Не в этом дело. Естественно, деньги они получат — всегда получают. Дело в том, как их достать наилучшим образом. А это означает, что проблемой нужно заняться немедленно. Я уже все продумал, но ты, похоже, меня даже не слушаешь.

Кимбер зевнул.

— Пожалуй, мне лучше слушать сидя, иначе от тебя не избавиться. Джес, придвинув стул к дивану, уселся лицом к Сэму.

— Ты не можешь продать ни одного участка, так как тебя сразу объявят торговцем землей, и все, что получишь, уйдет в налоги как чистая прибыль, понимаешь? А достались тебе земли страшно дешево. Если сейчас раздобудешь четверть миллиона для уплаты, твои налоги за этот год подскочат на двести двадцать тысяч, так что опять ты в проигрыше.

— Звучит все ужасно, — проворчал Сэм.

— Значит, будем действовать так: берем участок у озера Фламинго и кусок земли за ручьем Битлс, объединяем их вместе. Если попытаемся сами связаться со строительной фирмой в Джэксонвилле, это объявят мошенничеством.