Изменить размер шрифта - +

Наместник Сарта подошел ближе, держа меч наготове, и увидел раненого человека, который сражался, стоя на коленях. Боги свидетели, это же барон Черные Земли!

Более того, Владычица Самоцветов лежала, истекая кровью, у его ног, значит, окружившие его бродяги — это Банда Четырех.

Пока Белкларавус глазел на эту картину, один из жрецов Змеи что-то отчаянно выкрикнул. Волшебное свечение тут же возникло вокруг воина, который стоял, привалившись к стене. Магический огонь пробежал по его могучим рукам и ногам, и воин напрягся, качнулся вперед и закричал.

Все головы повернулись к нему, люди увидели, ахнули, послышались проклятия. Содрогающийся воин лихорадочно сорвал с себя шлем и латный воротник. Казалось, он рос с каждой вспышкой магии, а из его глотки вырывались вопли боли.

Он действительно становился все выше и шире, и его доспехи выгнулись, лопнули и сорвались с раздавшихся конечностей, кожаные штаны тоже трещали по швам. Лицо воина исказилось от боли. Наместник Сарта узнал эти черты.

То был Орнентар, тот самый барон, который, по слухам, стал жертвой змеиного яда. Глядя на пену, которая выступила между губами на багровеющем лице, и на посиневшую кожу с пульсирующими венами, Гларсимбер сразу поверил в рассказы о ядах и о темной магии Змеи.

Завывающий, с выпученными от ужаса глазами барон Орнентар на их глазах превращался в какое-то чудовище. Он извивался, вытягиваясь, словно стоящая вертикально змея, его руки сжимались и прирастали к телу, все его раздувшееся пятнистое туловище покрылось чешуей. Последние остатки лат и обрывки одежды свалились к ногам существа, которое превратилось в гигантскую змею.

Жрецы Змеи по всей комнате в унисон распевали торжествующую песнь шипящими голосами, и последние человеческие черты исчезли с лица Элдага Орнентара, оно удлинилось и превратилось в голову змеи, и его последний, отчаянный вопль «не-е-е-е-е-е-ет!» закончился бульканьем и шипением.

— Божественное создание! — крикнул тот жрец, который сотворил заклинание. — Слушай меня!

За этим последовали странные шипящие слова, но не успел их поток прекратиться, как наместник Сарта, в числе многих других находящийся в комнате, метнул в жреца кинжал. Тот рухнул под градом острой стали, цепляясь за воздух, будто он мог его защитить, но, кажется, чудовищная змея в нем уже не нуждалась.

Взмыв к треснувшему, осыпавшемуся потолку, она ринулась в сторону дерущихся у колонны и распахнула свои челюсти, обнажив клыки. Люди в страхе отпрянули, а ужасная голова нырнула вниз.

Она целилась не в людей и схватила — Дваеры!

Старик, который держал третий Камень, зашатался и упал, не выпуская из руки свое сокровище, а огромная змея снова поднялась вертикально, высокая, черная, ужасная, держа в глотке два Дваера.

— Боги на небесах, теперь мы все обречены! — ахнул кто-то рядом с Белкларавусом, и тот был вполне согласен с этими словами.

Змея посмотрела вниз, на них всех, и в ее глазах сверкало торжество, потом она разинула пасть, словно зевнула. Ее клыки, длиной в рост человека, блестели, она оглядывала комнату, будто выбирая, кого сожрать первым.

А затем сам воздух потемнел, словно раньше времени наступила ночь, и что-то в облике змеи изменилось.

Два неторопливо кружащихся Камня внезапно разгорелись, словно две лампы, тело змеи вокруг них стало прозрачным, а потом они вспыхнули ослепительным пламенем.

И змея взорвалась с оглушительным грохотом.

Горячая черно-зеленая кровь залила всю комнату, забрызгала стены и вопящих людей, а безголовое тело змеи начало неистово сотрясаться и молотить хвостом, словно цепом, размазывая людей по стенам.

Наместник Сарта попытался убежать, оскальзываясь на кровавых сгустках, — но куда бежать? Кошмарные кольца извивались повсюду, бились о стены с сокрушительной силой, и люди, а также разорванные останки людей летели по воздуху, будто комья земли, подброшенные энергичным землекопом.

Быстрый переход