— А, что, дядю Мишу убили?

— Настенька, тебе об этом лучше ничего не знать, у папы неприятности.

— А ты еще хочешь, чтобы я тебе все рассказывала, а мне, значит, лучше ничего не знать?

— Ну, ладно, ладно, ты права, я тебе все расскажу потом. Но сама посуди, если бы мы с тетей Маргаритой хотели от тебя что-то скрыть, разве мы бы стали при тебе разговаривать?

В эту минуту разговор прервался приходом Сережи. Он явно был очень расстроен.

— Сережа, опять что-нибудь случилось, тебе кто-то позвонил?

— Нет, все в порядке, боюсь опоздаем на поезд, только бы не было пробок. Марго, ты не против, я поеду за рулем, чтобы было побыстрее?

Им везло, пробок не было, доехали очень быстро. Загрузились в поезд, и когда он тронулся, все облегченно вздохнули.

Видно было, что Сергей очень расстроен, Маринка чувствовала это, но при дочках она решила ни о чем мужа не спрашивать. Он сказал им:

— Ладно, располагайтесь здесь, я пойду покурю.

Маринка вышла вслед за ним.

— Сережа, скажи, наконец, что случилось?

Он пристально смотрел на нее:

— Нам надо поговорить. Я разговаривал с врачом, он ставит тебе страшный диагноз.

— И ты поверил ему?

— Марин, он профессор, а твое поведение явно доказывает, что с тобой не все в порядке. Он уверен, что у тебя шизофрения, самая тяжелая ее форма, с галлюцинациями. Он дал мне таблетки и сказал, что если ты не захочешь их пить, то тогда тебя придется положить в больницу, чтобы давать их насильно.

Маринка грустно смотрела на Сергея. Она видела: чтобы она ни сказала сейчас, он ей не поверит.

— Ну, что ты молчишь? Надо было детей отправить с моей мамой.

Эта фраза привела Маринку в бешенство, она заорала:

— Да, Сережа, со мной детям быть опасно, а вот с женщиной, которая называет их выблядками — пожалуйста! Это мои дети, я их рожала, а не твоя мама! Я больше не хочу никогда ничего слышать о твоей маме. Это она нам испортила жизнь!

— Марин, ты успокойся, доктор сказал, что тебе нельзя волноваться. Ты сейчас в таком состоянии, на вот, проглоти таблетку.

— Глотай их сам, — она громко хлопнула дверью тамбура. Ее всю трясло.

Сделать ее сумасшедшей, и зачем только он показал записи врачу, ведь я разрешила читать их только ему?

В купе бесились девчонки. Настена была счастлива, что больше не придется идти в школу, до летних каникул еще целый месяц. Машка радовалась тому, что не будет ходить в садик, она делала это всегда с неохотой. Увидев Маринку, они тут же притихли. А Настя спросила:

— Мама, что опять случилось, на тебе лица нет.

— Ладно, девчонки, успокойтесь, я с папой немного поругалась, сейчас он злой, как собака, лучше его не раздражайте.

28

Всю дорогу они с Сергеем не разговаривали. На станции их встречал дед, видно, Матрена позвонила ему. Дед просто светился от счастья. С тех пор как пропала Ольга, он сильно сдал: лицо его изрезали глубокие морщины, волосы стали совершенно седыми. Этот человек был так привязан к ней, что никак не мог смириться с потерей. И еще он себя считал виноватым в том, что девочка пропала — не доглядел. Но сейчас он радовался правнучкам.

— Садитесь поскорее, дома Клавушка ждет вас — стол накрыла, баба Алла печет свои знаменитые пирожки с капустой. Я как поговорил по телехвону с Матренкой, так сразу готовиться стал к вашему приезду, мене Николай печку покрасил, окошки подновили, будяте жить, как барыни. Ишо нямного потеплеет, я вас в лес отвяду, как мамку вашу водил кода-то. Жизть продолжается! Ах, как я вам рад. Устраивайтесь поудобнее, ехать нам аж до вечера, ведь недаром нашу деревню Дальней называют.