— Мама рассуждает примерно так же. Но в «Трипл-Эм» слишком многое напоминает о Теде.

Вздохнув, Китти опустилась на краешек кровати.

— Дело не только в горе, Бет. Я чувствую себя виноватой. Бет подошла и присела рядом.

— Виноватой?

— Мне кажется, Тед не был счастлив в «Трипл-Эм».

— Но почему? Твои родные его любили, разве не так?

— Конечно! Они знали Теда с детства.

— А он любил их? — поинтересовалась Бет.

— Полагаю, что так.

— Тогда что же заставляет тебя думать, что он был несчастлив?

— Ты же знаешь нашу семейку. Бет. Что ни Маккензи, то сильная личность. Тед был им полной противоположностью. Они подавляли его. Я сознавала это, но так и не предложила ему уехать из «Трипл-Эм».

— Если это правда, то инициативу должен был проявить он.

Китти поразилась жестким интонациям, прозвучавшим в голосе Бет.

— Бет, ты замужем за волевым, преуспевающим мужчиной, способным осуществить все, что пожелает. Тед был совсем другим.

— Я понимаю, Китти… но если он был несчастлив в «Трипл-Эм», то должен был так и сказать тебе, а не ждать, пока ты сама поймешь, что у него на уме.

— Видимо, его больше заботило мое счастье, чем собственное.

— Тем печальнее, поскольку это принесло больше вреда, чем пользы. Кстати, а кто из вас двоих предложил остаться в «Трипл-Эм», когда вы поженились?

Китти вспомнила день свадьбы и события, последовавшие за этим.

— Тед.

— Разве это не удивило тебя?

— Пожалуй… но я была рада, что не придется расставаться с ранчо.

— А для Теда это явилось решением всех проблем. Ему не пришлось заботиться о хлебе насущном для своей семьи.

— Бет, ты несправедлива! Тед трудился ничуть не меньше любого мужчины на ранчо. Содержать в порядке склад — это большая ответственность и пропасть работы.

— Ну, на мой взгляд, у Теда было не больше оснований чувствовать себя зависимым от твоих родных, чем у тебя считать себя ответственной за принятое им решение. Так что незачем наказывать себя, уезжая с ранчо.

— Это нужно в первую очередь мне самой. Бет. Полагаю, я достаточно независима, чтобы жить самостоятельно, но если я не докажу этого себе, то проживу всю оставшуюся жизнь с чувством вины.

— Ты справишься, дорогая. А пока можешь оставаться здесь сколько пожелаешь. В доме полно места.

— Ты очень добра, Бет, но я подумываю о том, чтобы отправиться на восток. Надеюсь, там у меня не останется времени предаваться жалости к себе.

Бет поднялась.

— Ты очень храбрая девушка, Китти. И у тебя есть характер. Вот почему уверена, что у тебя все получится, дорогая. А теперь тебе нужно отдохнуть. Обед назначен на восемь.

Хотя Китти чувствовала себя слишком возбужденной, чтобы спать, она прилегла на постель и не заметила, как заснула. Видимо, сказалась бессонница, мучившая ее последнее время. Ее разбудил стук в дверь. Подскочив на кровати, она увидела горничную.

— Прошу прощения, мэм. Меня зовут Нелли. Я принесла свежие полотенца, только повешу их в ванной и тут же уйду.

— Спасибо, Нелли.

Спустя несколько секунд девушка вернулась:

— Не угодно ли что-нибудь еще, мэм?

Все еще недоумевая, как это ей удалось заснуть, Китти взглянула на часы и ахнула, обнаружив, что уже почти семь. Она проспала полдня.

— Нет, Нелли.