– Обязательно ехать так быстро? – спросила она, когда он лихо завернул за угол.

– А как еще я могу заставить тебя так крепко держаться за меня? – пошутил Себастьян, взглянув вниз туда, где она мертвой хваткой вцепилась в его рукав. – Конечно, отцовский камердинер умер бы от зависти. – Он подмигнул Шарлотте и сделал еще один поворот.

Ленты ее шляпы трепетали на ветру, и так же трепетало ее сердце.

«Что я здесь делаю? – спросила себя Шарлотта. – Это полнейшее безумие».

Конечно, достойные леди не ездят без сопровождения, и к тому же столь бесшабашно. Но никогда в своих самых безудержных фантазиях (которые по сравнению с ее нынешним положением были довольно банальными) Шарлотта не представляла себе, что значит быть предметом обожания лорда Трента – его любовью.

Она украдкой взглянула на Себастьяна, и он тотчас обернулся к ней и улыбнулся так весело и жизнерадостно, что сердце ее екнуло. Словно он точно знал, как доставить ей удовольствие...

– Почему ты не у Арбакла? – спросил Себастьян. – Студия слишком холодна для тебя?

Шарлотта покраснела: температура меньше всего ее волновала.

– Сегодня у меня нет настроения позировать, – честно ответила она. Что бы ни говорила Куинс, но Шарлотта и эта Лотти были так же далеки друг от друга, как король Георг и несчастный нищий.

Позировать обнаженной? Шарлотта вздрогнула, а Себастьян усмехнулся и переложил поводья из одной руки в другую.

– Неудивительно, что ты оказалась в Мейфэре, – ты поставила этого старого чудака Арбакла в неприятное положение и, полагаю, привела в ярость Финни. – Он снова с улыбкой взглянул на нее. – Скажу по чести, мне не нравится, что ты позируешь ему.

– Не нравится? – Шарлотте стало приятно, что кто-то на ее стороне.

– Конечно, нет, – подтвердил Себастьян, продлив на секунду ее радость, пока не продолжил: – Я не могу позволить себе купить эту проклятую вещь, а когда Арбакл ее выставит, она вызовет настоящий шок. Нет, не волнуйся, ты будешь обласкана бесконечным вниманием, засыпана цветами и подарками.

– Выставит? – Шарлотта почти не слышала остальных его соображений, осознав лишь, что картину вывесят на всеобщее обозрение. Ее охватил ужас.

– И это будет продолжаться целый год. – Себастьян покачал головой. – Несколько недель о тебе будет говорить весь город. – Он повернулся и почти с грустью посмотрел на Шарлотту. – Иногда мне хочется, чтобы ты была некрасивой и добродетельной, обычной девушкой, как одна из моих сестер.

– Но я такая и есть, – возразила она.

– Ты? – Себастьян расхохотался, как будто никогда не слышал ничего более смешного. – Обычная? – Он окинул взглядом ее модное платье и причудливую шляпку. – Лотти, в твоем теле нет ни одной обыденной косточки.

Сложив руки на груди, Шарлотта вздохнула. Она чувствовала себя самым обыкновенным человеком. Конечно, ее одежда и прическа стали другими, но она сама осталась той же Шарлоттой Уилмонт, которую еще вчера он просто не замечал.

Ох, ну и путаница.

– Что, если мы отправимся на скачки, устраиваемые лордом Сандертоном? – предложил Себастьян. – Он и граф собирались сегодня заключить пари на то, кто победит – новый арабский скакун графа или чалый Сандертона. Но, как я слышал, это состязание открыто для всех желающих.

– Скачки? – с трудом переспросила Шарлотта. Он хочет повести ее на такое непристойное развлечение?

Разве Шарлотта не слышала, как ее мать заявляла, что такие мероприятия посещают отпетые бездельники и распутники, воры-карманники и мошенники, а также дамы определенного круга с низкой моралью, такие, как Коринна Форнетт.