- Прочесть из "Ученика дьявола"? - спросил Даня. 

 

Он и сам знал, что Дик из него получился бы отменный. Он прочел несколько сцен из Бернарда Шоу. Затем стихи, басни, монологи. 

 

Режиссер хотя и нашел, что Даня читает не так, то есть не по его, но в общем-то остался доволен и зачислил Даню в труппу... На самые маленькие роли. По существу, статистом. Но главное было зацепиться, а там уже все зависело от самого Дани, от того, есть ли у него талант. 

 

Забегая вперед, скажу, что в этом театре Дан потерял время. Потому что этот режиссер не терпел ярко выраженной индивидуальности в актере. Короче, это был не театр актера, а театр режиссера, где только одна личность определяла своеобразие спектакля - личность главного режиссера. Сколько Дану пришлось пережить, пока он понял это и ушел! Сколько потерянного времени! 

 

Познакомились Даниил и Ермак в конце мая. У нас. Случайно пришли оба в одно время - в ясный, летний вечер. 

 

Ермак был знаком со многими моими товарищами и подругами. Он знал Алика Терехова, Мишу Дорохова (Миша уже работал в ботаническом саду) и многих других. Он так их и воспринимал: Владины друзья. 

 

Но в данном случае Ермак сразу почувствовал что-то иное... Странно, почему? 

 

Я держалась, как всегда. Даня, поняв, кто это, тоже отнюдь не собирался вызывать ревность. Он понимал, что это могло как раз ускорить кое-какие события, чего он не хотел. Даня держал себя с Ермаком спокойно, доброжелательно, заинтересованно. Ко мне относился как к подруге детства. И все же Ермак понял... Может, не совсем, но как в детской игре: холодно, тепло, горячо, совсем горячо! 

 

Папы не было дома, уехал к Шуре. Они уже подали заявление в загс. В июне должна быть их свадьба. 

 

Я накрыла на стол. Пока в кухне готовила чай, они дружелюбно беседовали. Потом пили чай и разговаривали. Но разговор наш оставлял все более тяжелый осадок двойственности. Мы говорили о театре, заводе, трудных подростках, международных событиях и даже о погоде, но в то же самое время кто-то внутри нас вел предельно искренний разговор совсем о другом... 

 

И к моей великой досаде, оба они были неверно информированы этим голосом. Карты смешали самоуверенность одного и чрезмерную скромность другого. 

 

Даниил думал так: "Вот, оказывается, какой у меня "соперник". Никогда не отдам ему Владьку. И чего я, дурак, переживал?" 

 

Ермак думал в унисон: "Так вот каков этот Даниил Добин! Обаятелен, талантлив - такие нравятся женщинам. Конечно, Владя любит его. И в этом нет ничего удивительного. Каждый бы удивился, избери она из нас двоих меня. Так в жизни не бывает!" 

 

Я видела их обоих насквозь. Непонятно, почему они не видели меня. Мало того, Ермак вдруг решил, что он нам мешает. Ни с того ни с сего он поднялся, поблагодарил за чай и, не глядя на меня, сказал, что ему пора в угрозыск, там его ждет срочная работа. 

 

Я стала уговаривать остаться - куда там, он решительно прощался: Дане пожал руку, мне - кивнул. Он направился к двери... Даниил принимал это как должное. 

 

В передней я просто взмолилась: "Не уходи, Ермак!" Но он, поникший, подавленный, расстроенный, тыкался в дверь и никак не мог ее отпереть. И радость-то во мне нарастала (значит, все-таки любит!), и зло брало (мокрая курица, а еще в угрозыске работает!). 

 

Наконец он нащупал английский замок и отпер дверь.