- Чего? - спросил Увальнерв.

  - Таверну, разумеется. Идиот.

  К ним перевели двоих из Седьмого взвода. Пара мечей, у одного плохо с коленом, у второго морда больной лошади. "Одного звать Хром. Но которого? Второй... Хрясь. Сапер? Хрясь - сапер? Но саперы теперь немногого стоят. Большой, чтобы держать меч... но если Хрясь - тот, что с больным коленом... Вообразите, сапер с больным коленом. Заложи заряд и беги! Ну, хромай. Как можно быстрее. Как думаешь, ты похож на коня в упряжи, а?

  Саперы. Дурная идея дурно кончается. Отнимите у каждого по ноге, и эта порода скоро вымрет.

  Да, Хром - сапер. А Хрясь другой. У Хряся колено. Сапер Хром. Но погодите, у кого же плохое колено? Можно бы повернуться. Вроде. Повернуться, бросить, так сказать, взгляд. Кто хромает? Отобрать более хромого, вот и Хрясь, а сапер - другой, с больным коленом. То есть Хром. Его назвали Хромом по хромому колену папаши. Он всю жизнь должен был помогать дураку. Но если бы он с таким имечком и пришел, его не взяли бы в солдаты. Его или выпороли, или протащили под килем. Итак, сапер плохо бежал от какой-то закладки, за то и заслужил имя Хрясь, за хряснутое колено. Да, я въехала. Уф.

  Но зачем нам конь с больным коленом?"

  - Холодно стало, сержант.

  Гримаса Хеллиан стала страшнее. - И чего я должна сделать, пернуть тебе в лицо?

  - Нет. Просто сказал. О, Хром отстает - надо положить его в фургон.

  - А ты кто?

  - Я Навроде, сержант. Был с вами с самого начала.

  - Какая дверь?

  - Что?

  - Улица, на которой мы жили в Картуле. Из какой ты двери?

  - Я не из Картула, сержант. Я о начале взвода. Вот я о чем. Арен. Семиградье. В первый раз мы шли походом через Худом порченую пустыню.

  - Назад в И'Гатан? Удивляться ли, что жажда. В кувшине вода, солдат?

  - Только моя моча.

  - Радуйся, что ты не баба. Каково было бы писать в бутылку, если ты баба. И"Гатан. Боги подлые, сколько раз нам брать это место?

  - Мы не в И'Гатан идем, сержант. Мы... ладно. Точно пустыня. Холодная.

  - Капрал Нервалень!

  - Сержант?

  - Что у тебя в кувшине?

  - Моча.

  - Кто придумал ее продавать? Чертов гений.

  Навроде сказал: - Слышал, квартирмейстер испытывает пузыри на хундрильских жеребцах.

  Хеллиан нахмурилась: - Они взорвутся. Зачем бы ему? А важнее, как? Затыкает руками?

  - Не конские пузыри, сержант. Мехи для воды. Привязывает к жеребячьим петушкам...

  - Уткам.

  - Почему?

  - Лошади не любят петухов, а уток не замечают. Но такой пузырь их ужасно замедлит. Мы словно на ферме, на которой ты вырос, Навроде.

  - Знаете, меня не обдуришь, - сказал, склоняясь к ней, Навроде. - Я вижу суть, ясно? Вы держите нас занятыми. Словно игра, головоломки каждый раз.

  Она поглядела на него. - Я вас дурю, да?

  Он почти сразу отвел глаза. - Простите, сержант. Ну, чуете?

  Хеллиан промолчала. "Зеленое свечение, да. Все эти осколки и камни, там же, где пауки. Крошечные глазки в куче, следят за мной. Я трезвая. Уже не могу делать вид, будто их нет.

  И ни одной таверны на виду. Дело пахнет дрянью. Большой дрянью". - Слышал? Проклятая гиена.

  - Это Горлорез, сержант.

  - Убил гиену? Отлично. А где Балгрид?

  - Мертв.

  - Лодырь поганый. Хочу спать. Капрал, ты отвечаешь.

  - Нельзя спать, - возразил Увалень. - Мы идем, сержант.