Она попыталась сесть. - Тогда нужно уходить.

  - Мы уйдем, Адъюнкт, - сказал Скрипач. - Но сначала поедим.

  Тавора оттолкнула руки Банашара и встала, пошатываясь. - Проклятый дурак - ты знаешь, кого призывает меч?

  - Да. Я как раз сжег эту карту.

  Банашар почти увидел потрясение Адъюнкта - словно в воздухе мелькнула россыпь искр. Жрец фыркнул: - Ты прямо взял и лишил ее языка, сапер.

  - Хорошо. Нельзя есть и болтать одновременно. Идите сюда, Адъюнкт, или нам с жрецом придется вас схватить и насильно залить похлебку в горло. Никому пользы не будет, если вы в самый нужный момент шлепнетесь без чувств. Правильно?

  - Ты... вам не нужно было так делать, Скрипач.

  - Спокойно. - Сапер похлопал по карману. - Один Дом оставил - тот, который для нас означает всё.

  - Наш дом все еще разделен, капитан.

  - Король-в-Цепях? Забудьте о нем - дурак слишком занят, подрывая трон, на котором сидит. А Рыцарь с нами.

  - Уверены?

  - Да. На этот счет не тревожьтесь.

  - Когда тот бог явится, Скрипач, это будет на поле битвы - тысячи душ будут питать его форму. Мы говорим о боге войны - придя, он может заполнить собой полнеба.

  Скрипач глянул на Банашара и дернул плечом: - Бойтесь клятвы Тоблакая. - Чуть улыбнувшись, он наполнил похлебкой оловянную чашу и передал Адъюнкту. - Ешьте, дорогая Супруга. Остальные с нами. Разбойник, Дурак, Семеро... Прокаженный... - он на миг опустил глаза при этом слове, а потом ухмыльнулся Банашару: - Хромой.

  "Хромой. О да. Полагаю, ты все время на меня смотрел. Думал, как это страшно - видеть себя в постаревшем зеркале. И правда, страшно".

  Пока они ели, разум Банашара снова вернулся в шатер, к разговору с Лостарой и тому, что было после.

  "Дети, собирайтесь. Ваша мать уязвима. Вы ей нужны. Все вы".

  Он поднял глаза: Тавора внимательно изучала его лицо. - Банашар, это вы сняли шлем? Утерли лицо, расчесали волосы?

  Он опустил взгляд. - Да, Адъюнкт.

  Она издала непонятный звук, сказала: - Извините... наверное, я выглядела растрепой.

  "Ох, Тавора".

  Скрипач внезапно встал и бросил грубым тоном: - Я оседлаю вам лошадь, Адъюнкт.

  Еж видел, что трое всадников вернулись в лагерь. - Баведикт, распределить припасы.

  Алхимик повернулся и удивленно спросил: - Все?

  - Все. И пусть бросят все лишнее - вода, немного пищи, доспехи и оружие. Ничего больше.

  - Я скажу сержантам.

  Еж кивнул и ушел в сторону.

  Скрипача он нашел стоящим у шатра Адъюнкта. Сапер стоял, смотря в землю.

  - Мы идем с вами, - заявил Еж.

  Скрипач поднял глаза и скривился: - Нет, не идете.

  - Сжигатели Мостов идут с вами - и ты ничего не сможешь сделать.

  - Не обсуждается, Еж. Просто отстань. - Он отвернулся.

  Но Еж вытянул руку и развернул товарища к себе. - Я уже спросил Адъюнкта - прошлой ночью, когда понял, что творится. Я тебе там нужен, Скрипач. Ты просто еще не понимаешь - ты не знаешь и половины, так что просто поверь. Я ТЕБЕ ТАМ НУЖЕН.

  Скрипач подступил ближе, темнея лицом. - Зачем? Какого Худа ты мне нужен?

  Проходившие мимо солдаты замирали, глядели с любопытством.

  - Только согласись! Не согласишься - клянусь, Скрип, клянусь! - проведешь остаток дней в горьких сожалениях. Слушай меня! Дело не в нас одних, ясно? Тебе нужны Сжигатели Мостов!

  Скрипач оттолкнул Ежа обеими руками, чуть не уронив. - Они не Сжигатели Мостов! Это не просто имя! Нельзя набрать случайных дураков- перестарков и назвать их Сжигателями!

  - Почему бы? - возразил Еж.