Смола разговаривала с Впалым Глазом, голоса звучали тихо и равнодушно. Вскоре она подошла, присела рядом. - Вести от Горячих Слез. Целуй-Сюда еще не выздоровела. Плохой перелом.

  - Они заберут их?

  - Кто?

  - Тот сержант.

  - Да, хотя не "заберут", а "переместят". Слишком мало нас осталось, далеко не разойдемся.

  Бадан нашел палку, пошевелил золу. - Что она будет делать, Смола?

  - Целуйка?

  - Адъюнкт.

  - Мне откуда знать? Я с ней не беседую. Никто с ней не говорит, как я слышала - кажется, сейчас всем руководят Кулаки.

  Бадан бросил палку, потер лицо. - Нам нужно идти назад, - буркнул он.

  - Такого не будет, - отвечала Смола.

  Он сверкнул на нее глазами: - Мы не можем просто так собраться и пойти дальше.

  - Тише, Бадан. Мы вытащили больше солдат, чем должны были. Нас не так уж размолотили. Рутан Гудд, Быстрый Бен, потом то, что было в авангарде. Все это им помешало. Не говорю уж, что Скрип заставил всех окапываться - без окопов тяжелая пехота не смогла бы...

  - Умереть?

  - Выстоять. Достаточно долго, чтобы летерийцы надавили на них. Достаточно долго, чтобы все мы успели отступить...

  - Отступление, да. Отличное слово.

  Она склонилась ближе, зашипев: - Слушай меня. Мы не умерли. Не все из нас здесь...

  - Да, нет ничего более очевидного.

  - Нет, ты не въехал. Нас победили, Бадан, но мы сумели выкарабкаться даже из этого. Да, может быть, Госпожа и толкала нам удачу со всей дури, может быть, все остальные встали, преградив путь клинкам. Может, они уже успели остыть... как я слышала, Лостара Ииль почти скрылась в облаке крови, и ни одна капля не была ее собственной. Им нужно было подумать. Пауза. Нерешительность. Суть в том, что когда мы начали бежать...

  - Они не пошли следом.

  - Вот, вот. Могло быть гораздо хуже. Погляди на хундрилов. Шесть тысяч пришло, меньше тысячи ушло. Слышала, некоторые выжившие просятся в наш лагерь. Присоединяются к Сжигателям Ежа. Говорят, вождь Желч сломался. Видишь, что бывает, когда ломается командир? Остальные просто осыпаются прахом.

  - Наверное, наш черед.

  - Сомневаюсь. Она ранена, помнишь? И Денал ей не поможет. Ей нужно найти особый путь исцеления. Но ты так и не понимаешь. Не ломайся на части, Бадан. Не уползай в себя. Твой взвод потерял Накипь, и всё.

  - Неп Борозда болен.

  - Он всегда болен. Хотя бы с того дня, как мы ступили в Пустоши.

  - Релико кричит во сне.

  - Не он один. Он и Большик стояли с тяжелой пехотой, верно? Ну.

  Бадан Грук внимательно посмотрел на мертвый костер, вздохнул. - Ладно, Смола. Чего я должен делать, по-твоему? Как мне всё исправить?

  - Исправить? Идиот. Даже не пытайся. Не наше дело. Мы не сводим глаз с офицеров, мы ждем указаний.

  - Я не видел Фаредан Сорт.

  - Потому что ее сделали кулаком. А ты где был? Плевать. Мы ждем Скрипа, вот в чем дело. Когда пройдут переговоры, он созовет нас всех - всех оставшихся из морской и тяжелой пехоты.

  - Он так и остался сержантом.

  - Нет, он капитан.

  Бадан невольно улыбнулся. - Его наверняка трясет.

  - Да уж, его танцуют с самого утра.

  - Итак, мы собираемся. - Он поднял глаза, встретился с ней взглядом. - И мы выслушаем, что он хочет сказать. И потом...

  - Потом... что же, увидим.

  Бадан скосил глаза.