Арт не посмел ее коснуться, хотя хотелось заключить в объятия и целовать-целовать, виски и щеки, чтобы успокоилась.

- Ты хотел о чем-то поговорить? - спросила вдруг Алина, опомнившись.

- Нет. Просто проведать и пожелать доброй ночи, - Арт подарил возлюбленной подбадривающую улыбку.

Разговор о Маше подождет. Хотя бы до завтра. Алине нынче хватило новостей.

Глава 14. Союзники и противники

Лариса не понравилась Арту сразу. Кривящиеся губы, снисходительный взгляд, а косметики столько, что не лицо, а маска клоуна. И почему некоторые женщины считают, что тонны штукатурки их красят? Плюс на восприятии сказывались рассказы Алины о тетке - женщине, жаждущей заполучить мужа сестры и готовой уложить племянницу в постель к подонку лишь бы выпутаться из долгов.

- Отец Томми - просто козёл, а сам Томми - бесхребетное существо. Разве нормальный мужик допустит, чтобы мать жены выставили вон? Да еще накануне родов? - возмущалась Лариса, пока Арт вез их с Алиной домой из аэропорта. - Томми делает всё, что скажет папочка. Как ручная собачонка. Тот меня возненавидел, и Томми велел собирать вещи. А ведь знает, что у меня нет денег, чтобы жить в гостинице.

- А Ксюша? - спросила Алина, даже не пытаясь изобразить сочувствие. - Она как отреагировала?

- А как ты думаешь?! - возмутилась Лариса. - Только плечами пожала. Что ей переживать? У нее и личный доктор, и няня, готовая начать работать в любую минуту. Да и прислуга в доме есть. Самой-то не придется ни с ребёнком ночи напролет сидеть, ни пеленки стирать. Сказала, может, мне будет лучше в родной стороне. Мол, не понимаю тамошнюю жизнь. Язва малолетняя!

- Ей двадцать, - напомнила Алина и добилась целой тирады о том, что Ларисина деточка нуждается в заботе, особенно сейчас - на пороге глобальных жизненных перемен. Разумеется, Алине-то не понять. Она не носила ребёнка под сердцем.

Арт слушал и ненавидел Ларису всё сильнее. Боже! Ну, почему Алина не доверилась ему три года назад? Он бы не позволил ей вернуться в Питер и выйти замуж. Пусть бы Лариса с «деточкой» расхлебывали кашу. А то хорошо устроились. Одна припеваючи живет за рубежом, вторая явно не думает обеспечивать себя сама, пристраивается то там, то сям. Дочкина новая родня выставила вон, так прикатила к Алине. Даже разрешения не спросила, поставила перед фактом. А ведь Алина ей ничего не должна. Абсолютно НИ-ЧЕ-ГО! Особенно после свадьбы с Ковровым.

- Кстати, ты не знаешь, где-нибудь остались мамины медицинские карточки? - спросила вдруг Алина.

Лариса вытаращила глаза.

- Зачем тебе?

Арт удивился не меньше. Хорошо, что был опытным водителем, умел крепко держать руль, что бы ни случилось. Хотя в этот раз машина чуть дернулась.

- Новый доктор расспрашивала о семье, - объяснила Алина спокойно. -  Особенно её интересуют болезни по женской линии.

- Что за глупость? - бросила Лариса раздраженно. - У твоей матери было больное сердце, а не детородные органы. Этим врачам нынче лишь бы выпендриться.

- Ты права, - согласилась Алина, явно задабривая тётку. - Но лучше предоставить то, что просят. Пусть врач пороется в старых картах, раз считает необходимым. Они сохранились или нет? Анатолий очень верит в нового доктора, лучше не отказывать.

- Должны сохраниться, - пробормотала Лариса послушно. Упоминание Коврова подействовало волшебным образом. - Всё, что мы не распродали из старых вещей, хранится на складе. В том числе, и старые бумаги. Можно съездить и поискать, раз тебе так надо.

- Надо. Тогда завтра займемся, - объявила Алина, не оставив тётке выбора.

Арт нахмурился. Вот зачем ей всё это? Разговоры о болезни матери, той, что проявилась во время беременности, разбередили старые раны. Но какой смысл их углублять? Делать себе больнее? Прошлого не изменить. Да и мать радовалась Алининому рождению, не виня ее ни в чем.