Марина помолчала, глядя в сторону. На окно, судя по падающему свету.

- Поначалу я была очарована этим человеком, - она горько усмехнулась. - Он умеет быть обаятельным, когда хочет понравиться. Но чем дальше, тем сильнее понимаешь, что у него нет ни принципов, ни жалости. Он не способен любить и сопереживать. Его переполняет злость. А женщины... Женщины для него игрушки,  которыми он не хочет делиться. Пусть этих игрушек целый воз.

Она снова помолчала, покусывая губу.

- Я позволила этому человеку сделать себя частью его жизни, позволила пополнить собой коллекцию игрушек. Но когда попыталась уйти, мне дали понять, что разлучить нас способна только смерть. Я игрушка, собственность и не имею права голоса и выбора. Он так и сказал - «собственность». Постепенно я смирилась со своей ролью. С ролью любовницы, которую навещают время от времени. Тем более, ОН приходил всё реже, развлекался с другими такими же игрушками. Но потом... потом я встретила Пашу. Пашу Смолина. Я понимала, на какой риск иду, заводя с ним отношения. Но не удержалась. Сначала Паша стал глотком свежего воздуха, а потом я по-настоящему влюбилась. Впервые в жизни.

Марина расплакалась. Слёзы побежали по щекам потоком, стоило вспомнить погибшего возлюбленного. И всё же она закончила рассказ, всхлипывая и вытирая рукавом лицо.

- Мы с Пашей полагали, что сможем выбраться из замкнутого круга. И поплатились. За наивность. За любовь. За то, что посмели бросить вызов сильному мира сего. Паша мертв. Стал жертвой якобы случайной аварии. Но это ложь. Мерзавец убил его! А скоро придет за мной. Однако я готова назвать имя нашего убийцы. Анатолий Константинович Ковров. Подонок и преступник. Остановите его, прошу. Потому что нашими смертями дело не закончится...

Глава 16. Группа крови

- Я больше тебя не привлекаю? Или выдалась бурная ночь с другой женщиной?

Вопрос был задан шутливым тоном, но Арт услышал ревнивые нотки в голосе Алины. Он открыл глаза и встретился с тревожным взглядом возлюбленной. Алина сидела сверху полураздетая, жаждущая ласк, а он... он едва не провалился в сон. Ну и ну...

А ведь она сделала всё, чтобы урвать несколько часов с ним наедине. Даже с теткой поссорилась. Оставила Ларису дома - вариться в собственном соку, а сама отправилась в студию, заявив, что ее все допекли хуже горькой редьки. Мол, единственное, что поможет, это рисование. В гордом одиночестве. Арт, по «легенде», в расчет не брался. Телохранитель, есть телохранитель. Посидит тихонечко на кухне, притворяясь мебелью.

- Арт, что происходит? - спросила Алина строго. - Ты отложил некий разговор. Может, поговорим, раз ты... раз я..

Она растерялась, не зная, как закончить фразу, чтобы скрыть, как сильно обижена.

Арт и сам понимал, что поговорить надо. Обстоятельно. Обо всем. О Маше с ее предполагаемой беременности, о «старкере» Лене. И, конечно же, о Марине Тихоновой и флешке, что она оставила. Утром Арт посмотрел видео три раза подряд, совершенно забыв о времени и изо всех сил стараясь не представлять, что на месте Марины сидит его любимая. Ситуация-то один в один. Даже хуже. Алина Коврову не любовница, а жена. Если уж Марину и Павла подонок легко отправил на тот свет, то с женой и ее любовником поступит не лучше.

И всё же... Всё же хотелось еще хоть немного оттянуть момент. Арт жутко обрадовался, когда приехав в дом Коврова, узнал об изменившихся планах Алины. Студия! Звучало фантастически. Никого кроме них двоих, удобный диван и потрясающие мгновения наслаждения. Пусть и ворованные. А сам взял и чуть не уснул во время прелюдии.

Нет, это ни в какие ворота не лезло. Надо исправляться. Срочно.

- Мы поговорим, - пообещал Арт. - Но чуток позже.

Он стащил с Алины остатки одежды и принялся целовать полностью обнаженное тело.