— Скорее — продать, — съехидничала Маша.

— Ну да, — подтвердила Наташа.

— А у меня-то вообще ничего подобного в жизни не было. Я при свете мужа ни разу не видела — в той жизни. А с Игорем мы делали все и везде.

— Как ты вообще решилась на такое? — поддела ее Наташа.

— А я не решалась, — гордо заявила Маша. — От него шли такие флюиды… Меня как повело, а потом он уже сам все делал. Возможно, я в этом тоже принимала участие, но я что-то плохо помню — у меня все само по себе двигалось.

— Бабы — дуры, — заметила Наташа.

— Идиотки! — не стала спорить Маша и расхохоталась.

— Может, пойдем? — предложила Наташа, махом допив шампанское.

— Куда? — поинтересовалась Маша.

— Можно ко мне. У меня ведь собственная квартира.

— Давай лучше ко мне, а завтра я соберу вещи и перееду к тебе, — заявила Маша, пошатываясь на каблуках. — Нам теперь не стоит расставаться надолго.

— Договорились.

Они вышли из кафе и пошли на бульвары. Только они собрались перебраться со Сретенского на Чистопрудный, из переулка на них, невзирая на красный сигнал светофора, выпрыгнул длинный черный лимузин. С пронзительным скрипом затормозив, машина замерла в миллиметре от Маши.

— Ты чего, охренел? — закричала Наташа. — Да ты, бля…

Она бы еще долго разорялась, если бы из автомобиля не вышел мужчина, похожий на боксера-тяжеловеса. Голова у него была маленькая, нос походил на горный серпантин, в ладони к нему могла уютно поместиться Наташина задница целиком, а в глазах напрочь засела уверенность в собственной правоте.

— Чё, бля, суки, охренели? — рыкнул он. — Ту куда, бля, еб… мать… твою… мать прешь?

Пока тяжеловес распространялся на тему незнания Машей правил дорожного движения из серии «красный — мой, зеленый — общий», из машины выползла тщедушная девчонка. На вид ей было лет семнадцать, но косметика, пышная прическа и дамская одежда делали ее старше. Пиджачок в стиле классики «Шанель» с перламутровыми пуговицами, юбка по колено и туфли с золотыми пряжками. Девушка оглядела с ног до головы Машу с Наташей, выплюнула жвачку прямо на дорогу и пропищала:

— Да чё ты с ними разговариваешь? Офигели совсем — под колеса лезут. Глаза протрите! — взвизгнула она.

Маша с Наташей переглянулись, покачали головами. Наташа посмотрела на машину — у той неожиданно вылетели все стекла, обдав девицу фонтаном осколков.

— А-а-а! — заголосила та.

— Чё за на хрен? — Тяжеловес бросился к лимузину.

Но только он собрался распахнуть дверь, та сама размашисто открылась, со всей силы вдарив хозяину под дых.

— У-уу, ё-ее… — Тот согнулся пополам.

Маша нацелилась, и — раз! — по очереди лопнули все четыре колеса. У девицы же на носу вскочила огромная бородавка. Оставив ошарашенную парочку бегать вокруг машины и вопить благим матом, девицы неспешно удалились.

— Вот уроды, — сказала Маша, уже подходя к дому.

— Если бы я не была ведьмой, обязательно купила бы пистолет, — заметила Наташа.

Открыв квартиру, Маша тут же почуяла чужака. Она повернулась к Наташе, вытаращила глаза и приложила палец к губам. Девушки тихонько сняли туфли и бесшумно, замирая от малейшего скрипа половиц, прокрались в комнату.