— Нет, конечно, — всплеснула руками Магда. — Будешь стоять, и все.

Минут через десять они спешно устраивались на террасе. Магда усыпала пол лепестками лилий, смешала какой-то раствор.

— Становись… — Она показала на растерзанные лилии.

Наташа встала, а Магда протянула руки к луне и начала тягомотно начитывать заклинание. Наташино тело засеребрилось — по нему, как струйки, потекли лучи блестящего света. Было прохладно и странно. Магда бормотала, а когда Наташа промерзла до костей, втерла ей в лоб нечто, пахнущее влажной землей. Накинув на нее шелковую простыню, Магда вывела Наташу из лунного пятна, подала ей на тарелочке кусочек чего-то, оказавшегося таким острым, что у Наташи брызнули слезы, и протянула стакан, в котором, как выяснилось, был чистый ром. От него у Наташи защемило в горле — она думала, что там что-то освежающее, и проглотила напиток залпом. Но не успела она возмутиться, как Магда уже вела ее к камину, прикуривала сигарету и радовалась тому, что «в наших рядах прибыло».

МАША

13 мая, 01.32

Маша уже второй час носилась по квартире и пинала все, что можно было пнуть, чтобы это «все» не развалилось. Хуже всего приходилось ветхому креслу — оно единственное не тянуло на музейный экспонат.

Целый день Маша любовалась на Игоря, который в «эротической комедии для взрослых» под заманчивым названием «Возбудитель» соблазнял такое количество девиц, что Маша каждый раз сбивалась со счета. Всего она посмотрела «Возбудитель» семнадцать раз.

Немного успокоившись, она постановила — раз уж Игорь таков, каким она его встретила, то нечего пенять.

«Надо действовать!» — решила Маша. Первым делом — обезоружить и устранить эту Кострову-Мострову, которая, потеряв стыд и совесть, пользуется тем, что ей не принадлежит. Но тут Маша осознала, что не представляет, каким образом будет бороться с этой Наташей… У Маши не было ни денег, ни связей, ни влияния, ни Ильи — одни жалкие остатки чудесного дара, который со временем исчезает…

— Ах ты! — Машу осенило. — Как это я не догадалась?!

Маша кинулась в душ, намылась, надушилась, бросилась в комнату, выудила кожаные шорты, короткий кожаный пиджак, надела вниз роскошное бюстье, которое вызывающе выглядывало из-за пиджака, и роскошные босоножки от Маноло Бланик, подаренные Гришей (1000 долларов)…

Придирчиво осмотрела себя в зеркале. Отражение нахмурилось, задумалось, ехидно ухмыльнулось, но в конце концов одобрительно кивнуло. Маша добавила розовой помады с блестками, припудрилась, взяла сумку, вспомнила, что забыла кое-что… запихнула в сумку остатки портвейна и ушла в ночь.

То место, куда они ходили к Марату, было минутах в двадцати от ее квартиры. Подгоняемая злостью, Маша добралась за четверть часа. Вскарабкавшись наверх, она потопталась перед дверью, посопела… и решительно набила условную дробь. Дверь, как и в прошлый раз, бесшумно отворилась, а Маша, набравшись мужества, шагнула внутрь.

В гостиной никого не было. Маша открыла рот, чтобы позвать хозяев, но передумала и села на диван. Секунды текли тяжело и долго — время, казалось, застыло. Наконец Маша нашла увлекательное развлечение — она принялась обгрызать заусенцы и была так поглощена этим занятием, что чуть не скончалась от разрыва сердца, когда прямо у нее за спиной раздался насмешливый голос:

— Чем могу служить?

Маша вскочила и обнаружила сзади Марата. Несмотря на то что Маша его побаивалась, ее, как и в прошлый раз, повлекло к нему. Он был неприлично, вызывающе сексуален. Притом Маша была уверена, что он груб, бесцеремонен и невежлив, но не могла сдержать волнение.