«Мустанг» довольно заурчал, потом взревел и сорвался с места. Магда на заднем ходу доехала до выезда, на ходу же развернулась, пижонски скрипнув колесами, и понеслась так, словно на дороге никого, кроме нее, не было. Машина, казалось, была благодарна хозяйке за то, что та не умаляет ее возможностей — не заставляет мощный автомобиль тащиться шестьдесят километров в час. Авто слушалось Магду так, словно они были единым целым.

Водители соседних машин удивленно, испуганно или возмущенно оборачивались, не понимая, что за красная стрела мчится со свистом и ревом мимо них. А те, кто останавливался рядом на светофоре, пялились, открыв рот, на двух красавиц в шикарной машине, которая с места срывалась на сто километров в час и спустя пару секунд мелькала вдали кровавым пятном.

— Я помню, как люди ездили в каретах, как привыкали к паровозам, как придумали первые автомобили… — Магда перекрикивала ветер. — Но когда появились ТАКИЕ машины, я поняла: летать по воздуху — отстой! Мчаться по земле — ни с чем не сравнимое наслаждение! Это так здорово — чувствовать под колесами асфальт!

Наташа не была с ней согласна — у нее по всему телу неслись мурашки, стоило вспомнить, как они летели сквозь ураган и молнии… К тому же она не могла поверить, что на такой скорости Магда не собирается врезаться в машины или в столбы, переворачиваться, падать с моста…

Наконец добрались до Петровки. Но повернули не в знакомую арку, а в переулок. Со двора подошли к старому дому, рядом с которым находилась одноэтажная кирпичная пристройка. Пристройка выглядела франтовато: персиковый фасад, лепные львиные головы над окнами, новенькие деревянные рамы. Снаружи дом можно было принять за процветающее турагентство. Звонок был в виде мужской головы — Магда нажала голове на глаза, от чего Наташа поморщилась, а внутри дома зычный мужской бас запел арию Каменного гостя.

Роза скоро открыла. Она была в черном шелковом кимоно, вышитом белыми журавлями, а волосы были против обыкновения стянуты в тугой узел на затылке. С вороватым видом она сглотнула.

— Что, опять наедаешься в одиночку? — укорила ее Магда и тут же бросилась Розе на шею.

— Да! — ответила хозяйка, отпихиваясь от Магды.

— Сколько раз тебе предлагала — давай тебя заговорим, аппетит отобьем! — настаивала Магда.

— Я хочу сама, — поморщилась Роза.

Чувствовалось — этот спор длится не первый год.

— Как хочешь, — беззаботно согласилась Магда и швырнула кожаную куртку на вешалку.

Вешалка на лету подхватила куртку.

— Может, покормишь нас? — спросила Магда.

Они шли по коридору, напоминавшему лабиринт — все время приходилось куда-то сворачивать.

— Позже, — ответила через плечо гадалка. — На голодный желудок вы будете энергичнее.

Наконец они добрались до большого зала, в котором ничего не было, кроме круглого стола и стеллажа с разной утварью. Пол был покрыт шахматной плиткой — бело-зеленой, а вокруг стола располагались бархатные коричневые кресла. На всех стенах висели зеркала. Маленькие, большие, круглые, многоугольные. С отбитыми краями, в широких золоченых рамах, в узких фанерных рамках… Но Роза подошла к темному от времени резному трюмо, села на пуф и обернулась к Наташе.

— Зеркала времени, — гордо заявила Роза. — Здесь есть все. Одни показывают будущее, другие — прошлое, третьи отражают тайные помыслы, четвертые — душу. Цены им нет. Но вот оно, — Роза положила руку на трюмо, — самое лучшее.