— Я, кажется, кое-что пропустила. — Наташа оторвалась от подушки и села прямо. — Зачем авария? Откуда пьяница? Что за бред!

— Это не бред! — хищно улыбнулся Вилария. — Думаешь, я не заметил, с каким вниманием ты выслушала мои объяснения? Я повторю, но в первый и последний раз! Изволь слушать меня внимательно.

— Ты прямо Бенджамин Спок, — попыталась отшутиться Наташа, которой вдруг стало очень невесело.

— Давай дерзи мне, — пригласил Вилария. — Хами и груби. Видимо, жить тебе стало слишком легко, да?

Наташа показала демону средний палец, но вид у нее при этом был смущенный. Вилария продолжил:

— Затем, что эта девица живет только своей красотой, ничем не занимается, как ты выражаешься, «раскручивает» мужчин…

— Когда это я так выражалась? — не удержалась от замечания Наташа.

— Это в твоем духе… — отмахнулся Вилария.

— Раскручивать или выражаться? — снова перебила Наташа.

— Заткнись! — рявкнул демон. — На чем я остановился?! В общем, она праздная, развратная, бессовестная мерзавка, которая просто ради того, чтобы потешить самолюбие, уводит мужа из семьи. Ее надо проучить.

— За что? — расхохоталась Наташа. — За то, что чей-то там муж поебывается на стороне?

— Не совсем, — улыбнулся Вилария, довольный чем-то. — Он все равно ее бросит, но и в семью потом не вернется. Запьет от одиночества и не сделает кое-что полезное. А во-вторых, на красавице висит должок — стребовать его мы можем, только если она одумается и начнет новую жизнь. Но мне нравится, что ты подходишь к работе осмысленно.

— Как все сложно, — поморщилась Наташа. — Ладно, — она поднялась с дивана, — запиши мне на бумажку время и все такое.

Она забрала записку, кивнула Виларии, пропустила несколько советов «на дорожку» и потащилась в клуб «Гараж» — выжидать Ольгу Анисимову, жертву автомобильной аварии.

МАША

15 мая, 22.27

Маша вставила ключ в дверь квартиры Полонских. Ключ, как и обещал Марат, бесшумно повернулся, а дверь открылась.

— Пойми, ты какая-никакая, но все же нечистая сила, — уверял ее Марат. — А люди не особенно чутки к потусторон-. нему, так что они могут видеть тебя, если ты этого хочешь, а могут и не замечать.

— Что, даже днем? — не поверила Маша.

— О-о! — застонал Марат. — Когда угодно. Только у тебя пока сил маловато, но ночью они в любом случае спят, так что постарайся хотя бы просто не шуметь.

Но едва Маша переступила порог квартиры, доверие к клятвам Марата бесследно исчезло. Она чувствовала себя малолетней дебилкой, которая зашла в магазин «Картье» — все на нее уставились и ждут, что она либо плюнет на пол, либо разобьет витрину.

«Обувь снимать?» — ни к селу ни к городу задумалась Маша. От такого нелепого вопроса она вздрогнула и велела себе собраться, с мужеством выдержать испытание, быть молодцом и медленно пошла прямо по коридору. Из-под нужной двери (вторая слева) пахло больницей — аптекой, дезинфекцией и бедой.

В соседней комнате кто-то зашумел. У Маши бешено заколотилось сердце. Она прислонилась к стене и уставилась на белую дверь. Дверь вдруг стала прозрачной, как стекло, а за ней показалась небольшая спальня.