|
«Бедняжка Долли, — думала Люсил, поровнее расставляя банки с надписями „Мука“, „Сахар“, „Кофе“, „Чай“. — Я пыталась когда-то переставить все это на другую полку, а сюда водрузить тостер. Новая расстановка была бы гораздо практичнее. А стаканы надо было бы поставить вот сюда, на полку над мойкой, где их можно было бы легко доставать…».
В дверь позвонили. Люсил недовольно заворчала себе под нос:
— Интересно, кого это могло принести. — Она положила губку на место, поправила прическу и направилась к входной двери, а открыв, ойкнула от удивления, увидев, кто стоит в коридоре. — Ричи, это ты?! Как поживаешь? Ты прекрасно выглядишь. Заходи, пожалуйста! А кто это вместе с тобой?
— Привет, Люсил, — быстро ответил Ричи, целуя женщину в лоб. — Я так рад, что ты смогла приехать к нам, чтобы поучаствовать в мемориальной церемонии. Это мой друг — Риган Рейли. Она приехала в Майами на свадьбу своей подруги.
— Как мило! Хотите выпить чаю? Я как раз поставила греться чайник. А еще я успела купить несколько очень симпатичных пончиков с вареньем по пути из аэропорта.
— О’кей, — одобрила Риган, с улыбкой думая о всех тех несчастных, которые считают, что для того, чтобы прожить долгую жизнь, надо питаться исключительно ростками люцерны и йогуртами. Люсил было уже под восемьдесят, но она предпочитала питаться нездоровой, с точки зрения диетологов, пищей. Это могло означать только то, что жесткое самоограничение, настойчивое потребление экологически чистой, без калорий и холестерина еды, может быть гораздо вреднее для здоровья, чем уплетание с превеликим удовольствием пончиков с вареньем.
Люсил упорхнула в кухню, а Ричи и Риган тем временем поудобнее устроились в гостиной. Риган огляделась и увидела огромное количество расставленных во всех углах комнаты морских ракушек всех цветов и размеров. Она улыбнулась.
— Когда я была маленькой, я тоже, бродя по пляжу, собирала такие вот ракушки и приносила их домой мешками. Мы с Маурой частенько потом сидели на заднем дворе, прикладывая ракушки к уху и пытаясь уловить идущий изнутри шум океанских волн.
— Да, шум океанского прибоя… — тоже вспомнил Ричи.
— Но расслышать что бы то ни было нам почти всегда мешал шум машин с разъезда Джерси-тёрн-пайк. А потом мы принимались раскрашивать ракушки водяными красками, покрывали их блестками и дарили своим друзьям. Вот так и мы участвовали в разрушении природы нашей несчастной планеты. Наверное, наши поступки какому-нибудь экологу могли бы сейчас показаться просто кошмарными.
— У вас получались симпатичные раскрашенные ракушки, — запротестовал Ричи. — Вы как-то и мне одну такую прислали, к годовщине нашей с Бёрди свадьбы. У меня она до сих пор где-то лежит.
Вернулась Люсил, осторожно неся на подносе несколько дребезжащих чашек, такого же цвета чайник, молочник, сахарницу и целую тарелку пончиков. Торжественным движением она водрузила поднос на кофейный столик.
— Вот так. — Люсил налила две чашки чаю и передала их Риган и Ричи.
Ричи взял с тарелки пончик.
— А вы знаете, какое в них варенье?
— Малиновое.
— О! Мое любимое!
— И мое тоже, — сказала Риган, усаживаясь поудобнее. На самом деле это был ее первый пончик за последние лет восемь.
— Риган — детектив… — начал было рассказывать Ричи.
— Не может быть! — воскликнула Люсил и отпила глоток чаю из своей чашки.
Риган глубоко вздохнула.
— Я приехала в Майами вовсе не по делам, но вчера вечером нас с Ричи едва не сбил автомобиль недалеко отсюда…
— Вас с Ричи что?. |
